Отец Виктор поделился мыслями о духе участников СВО из Башкирии

Кадры объективного контроля показывают, как боец вытаскивает из-под плитника российский флаг и устанавливает триколор на крыше развороченного здания.

Воины живут надеждой увидеть рассвет, встретиться за ужином с товарищем, с которым несколько часов назад завтракал, выйти на связь с семьёй, родным домом. Затем почистить верный АК, набить магазины, заштопать посечённое осколками обмундирование, подшить молле-стропу и отбой. Забыться, отвлечься, уйти в мысли. Но о чём их думы? Бойцы не всегда многословны, но на передовой есть те, кому они откровенно и искренне раскроются и будут говорить то, о чём не скажут близким и родным во время краткосрочных отпусков или медикам в госпитале.

Духовный наставник башкирских батальонов отец Виктор уже несколько лет ездит в зону специальной военной операции. Священнослужитель не считает свои поездки подвигом, но долгом. И в этих поездках перед ним открывается то, что редко попадает в официальные сводки: настоящие лица войны, боль, чудеса и её странная, невыносимая тишина.

Отец Виктор частый гость ИА «Башинформ». И каждая наша встреча — это не просто беседа, а откровение и правда, пусть даже если она суровая и сермяжная. Отец Виктор многогранный человек. Он художник, поэт, композитор, певец, наставник, учитель. Этот ряд можно продолжать, но мы не уверены, что это понравится священнослужителю.

Вот недавно мы вновь увидели его в соцсетях с гитарой. Решили поговорить о роли музыки и песни на фронте. Однако, сказал отец Виктор, струны, вопреки расхожему образу, на передовой звучат редко, хотя в блиндажах есть гитары, а также баяны, кураи.

«Человек вернулся в полковое расположение, ему надо просто выспаться, — говорит он. — Я, честно говоря, не видел, чтобы ребята лежали и на гитаре играли».

Музыкальные инструменты есть, может кто-то и споёт. Но песни звучат не пафосные, пение — это попытка вернуться в те мгновения, когда в жизни было спокойно и хорошо.

Отец Виктор вспоминает своё детство. Его бабушка молилась перед репродукцией «Тайной вечери» Леонардо да Винчи.

«Я был маленький, ещё в школу не ходил, но эта картинка осталась навсегда. Когда человек берёт в руки гитару, он тоже пытается вернуться в тот беззаботный круг, где сидел с друзьями, с девчонками, бренчал любимые мелодии. Но на войне, как ни странно, музыка часто кажется лишней. Бойцам хочется тишины», — делится он.

Отец Виктор хорошо знает, что те, кто прошёл через обстрелы, через «прожарку», остро чувствуют фальшь.

«Бывало едем в машине, в автомагнитоле молодой певец поёт песню про войну, про то, как тяжело. Бойцы сразу переключают канал или запускают другую композицию», — говорит отец Виктор.

Он сам отказался участвовать в одном из конкурсов патриотической песни, хотя сначала загорелся идеей.

«Сейчас в публичном пространстве появились  люди, которых раньше тема войны не интересовала. А сейчас они погрузились в поток, получают призы, какое-то признание. Ну да Бог с ними», — говорит священнослужитель.

Отцу Виктору, как и многим бойцам, тоже иногда хочется просто тишины. Когда приезжает в деревню, а у соседей громко звучит музыка, понимает, что молодёжи нужен драйв, всплеск энергии. А ему важно, чтобы птицы пели, река журчала, рыбка плавала. И это желание — не уход от реальности, а потребность восстановить душевные силы после командировок на передний край.

Но главное в поездках отца Виктора — не разговоры о музыке, а живые человеческие истории, полные чудес.

«Приезжаешь в подразделение, начинаешь спрашивать: „Ребята, у кого чудеса были?“. Они сразу оживают, каждый хочет рассказать. Взрослые мужики, прошедшие огонь, вдруг становятся похожи на первоклашек, тянущих руки. И на щеках капельки слёз», — продолжает рассказывать отец Виктор.

Он рассказал об одном из таких случаев. Военнослужащий батальона имени Минигали Шаймуратова с позывным «Кот» получил в подарок от священника шеврон с изображением Спасителя. Однажды попал под прилёт.

«"Кота" отбросило в сторону. Рука болит. Он сам боялся посмотреть на неё, поскольку думал, что конечность сильно пострадала и поэтому попросил друга проверить, — вспоминает эту историю бойца отец Виктор. — Друг посмотрел и говорит: „Здесь грязь какая-то. Погодь, это не грязь. Кровь?“. Оказывается, осколок попал прямо в шеврон. Удар был мощный, но смертоносный металл не пробил ткань, а приклеился к изображению Христа. Потом другой солдат рассказал, что у него точно так же осколок прилип к шеврону с Божьей Матерью».

Таких чудес на передовой, по словам отца Виктора, много. Но записывать их священнослужитель не торопится, слишком чувствительно снова и снова возвращаться в каждый эпизод.

Поговорили мы о взрослении и внутренней перемене бойцов. Остались ли балагуры и шутники такими же весёлыми, как до подписания контракта с минобороны. Они остались, говорит отец Виктор. Более того, приколы и юмор стали одними из лучших способов защиты, чтобы не сойти с ума. Да, где-то, в чём-то надо быть серьёзным, а где-то лучше посмеяться.

«Война не делает людей серьёзными. Она делает их седыми», — сказал отец Виктор и после этих слов задумался.

После паузы он сказал, что на фронте есть и те, кого бои ломают. Он вспоминает человека с потерянным взглядом, который твердил: «Меня убьют». Жив ли он сейчас, отцу Виктору неизвестно, солдата перевели в другое подразделение.

«Он видел, как гибли его однополчане. Насмотрелся смерти сверх меры», — объясняет священник, и в его словах нет осуждения.

Гораздо чаще отец Виктор встречал мужчин, которые отправились на передний край, чтобы измениться. Его особенно поразили бывшие заключённые.

«Они практически все в один голос заявляют: „Я пришёл сюда, чтобы стать другим“, — рассказывает отец Виктор. — Один многодетный отец сказал мне: „Я отбыл свой срок, на войну пошёл, чтобы мои дети гордились мной. Не хочу, чтобы они говорили: наш отец сидел. Пусть говорят: наш отец воевал, он герой““.

Многие гражданские выбрали путь солдата, чтобы перевернуть страницу. Вот парень на исповеди признался отцу Виктору: «Батюшка, я сюда пришёл, чтобы начать с чистого листа».

А другой боец, бывший воспитанник отца Виктора Дмитрий, сказал маме: «Я ухожу на СВО, чтобы вернуться другим человеком». По словам отца Виктора, юноша сделал некоторые ошибки в своей жизни, но понял, что самый правильный вариант исправить всё, это отправиться на передовую. Молодой уфимец не успел толком повоевать, его накрыло минами в первом боевом выходе.

Мы не могли не поговорить с отцом Виктором о вере воинов в Бога, хотя священнослужитель и говорил ранее об этом. Во время беседы он отметил, что его не перестаёт удивлять единство бойцов разных вероисповеданий.

Командир шестой роты батальона имени Минигали Шаймуратова с позывным «Бабай», мусульманин, рассказывал отцу Виктору: «Мы молимся вместе — православные и мусульмане. Все вместе».

А Ринат Культуманов с позывным «Туман», командовавший шестой ротой батальона имени Александра Доставалова, тоже мусульманин, перед заходом на позиции читал и «Отче наш», и мусульманскую молитву. И после этого бойцы шли на позиции.

«Там никто не выясняет, какая вера круче или лучше, — подчёркивает отец Виктор. — Солдаты молятся друг за друга».

В зоне СВО многие обратились в веру, приняли крещение. Крестил бойцов отец Виктор. Однажды осенью 2022 года был момент, когда во время первых поездок у него не было необходимой утвари для таинства. Но ситуацию спасли картонная коробка и мешок для «двухсотых». Также пригодилась ящик из-под боеприпасов, тоже выложенная изнутри мешком. В обе ёмкости налили воду и отец Виктор совершил обряд. Вокруг тишину нарушало эхо канонады

Священник никогда никого не уговаривает креститься. Более того, советует не спешить и ещё раз обдумать решение. Говорит им: «Давай всё взвесим. Это на всю жизнь, заднюю давать нельзя». Но опалённые боями люди, пришедшие к вере, самые искренние.

«Они уже встретились с Богом, а что же дальше, они не знают. Тут я приезжаю и просто помогаю, скажем так, оформить эту встречу», — говорит отец Виктор.

Бывало, верующие спрашивали отца Виктора, а как же причащать тех, кто не постился, не читал каноны.

«Отвечал им: „Вы на войне. Может, не будет больше возможности, чтобы священник приехал. Спрашивал: „Ты хочешь соединиться с Христом?“ — „Хочу“.  „Исповедаться хочешь?“ — „Хочу“. „Всё, пошли“», — сказал духовный наставник воинов.

Там, где льётся кровь и минуты жизни звучат метрономом, правила уступают место простому, убеждён отец Виктор.

Сегодня отец Виктор продолжает свои поездки в зону специальной военной операции. Он не герой, не публичная фигура, а человек, который верит, что его предназначение быть рядом с теми, кто каждый день смотрит смерти в лицо. Священнослужитель не поёт им громких патриотических песен и не читает проповеди. Он слушает, крестит, смеётся с ними над шутками и плачет, когда рассказывают о потерях. И увозит с собой рисунки в блокноте, портреты тех, кто живёт или ушёл в вечность. Для отца Виктора каждый воин, покинувший семью, чтобы защищать Родину, живая душа, которая заслуживает того, чтобы её запомнили и помнили. И чтобы о ней рассказали.