Что собой представляет санитарная авиация Башкирии сегодня?

«Скорее всего, это связано с финансовой стороной, с обеспечением средствами санавиации. С 2000-х годов на дежурстве осталось одно воздушное судно — самолет Ан-2 и в резерве стоит вертолет. Тогда это был вертолет Ка-26, сегодня это Robinson R44. Последний, как говорится, на подхвате. По сути, сейчас в распоряжении санавиации есть только один самолет. Работы выполняются на договорной основе. Мы — авиация — обеспечиваем санитарную авиацию подготовленным воздушным судном. Оно дежурит ежедневно, без перерывов, выходных, праздников. Полеты могут выполняться и ночью, если позволяют метеорологические условия», — отметил руководитель компании.

«И, естественно, самолет может произвести посадку с подбором площадки с воздуха — на неподготовленную — экипаж вправе выбрать сам себе такое место. У нас в республике практически около каждого населенного пункта можно найти такую территорию», — сказал Дмитрий Торопов.

«Причины и условия, по которым вылетает самолет, устанавливает не сама авиация. Поднимается в воздух по заявке. Мы не спрашиваем «почему?» и «зачем?». Мы спрашиваем только «куда?». Заявка от санавиации поступает — мы обязаны взлететь в летнее время в течение 40 минут, в зимнее — в течение одного часа. Это максимальное время, но мы стараемся действовать быстрее. По первому требованию РКБ самолет взлетает для оказания медпомощи или доставки врачей, — сообщил собеседник. – Причины узнаем по факту, так как являемся невольными участниками ситуации. Если это какие-либо операции — возим врачей. Если несчастные случаи — возим пострадавших при ДТП, пожарах, получивших тяжелые травмы. Обученный оказывать медпомощь экипаж помогает врачам при транспортировке пациентов».

«Санитарную авиацию необходимо развивать технически. Самолету Ан-2 нужен специализированный помощник — вертолет. Имеющийся резервный вертолет не совсем для этого подходит. Автотранспорта сейчас очень много – на дорогах часто возникают пробки, заторы, опять же, чрезвычайные ситуации, когда реанимобиль просто не сможет оперативно прибыть на место ЧП. Для этих целей необходим специально оборудованный медицинской техникой вертолет», — сказал руководитель «РусАвиа».

«Этот вертолет показали в Уфе и увезли. Он летел из Челябинска в Оренбург. В Челябинской и Оренбургской областях решается вопрос о базировке или приобретении таких вертолетов. Он по пути прилетел к нам в столицу, чтобы его посмотрели и оценили заинтересованные люди», — сообщил Дмитрий Торопов.

«Чтобы содержать такой вертолет, персонал, оборудование в полной профессиональной боевой готовности, нужно много средств. Это не видно и нельзя потрогать: вроде бы и полетов мало, но когда экипаж полностью дежурит, идет рабочее время, техника готовится, ремонтируется — на все это идет расход средств. Не говоря уже, что цены на авиационный бензин не стоят на месте, а растут, как и в других отраслях, — пояснил собеседник. — Основной посыл, что нужно сделать для развития санавиации в Башкирии — это приобрести дополнительную современную хорошую авиационную технику. Мы, как эксплуатант, готовы на ней работать».

«В России сегодня действует государственная программа поддержки санавиации. Не знаю, по каким причинам, но Башкирия в нее не попала. Знаю, что Правительство РБ занимается этим вопросом на уровне руководства Минздрава РБ, вице-премьеров. Думаю, что в ближайшее время наша республика в эту программу попадет — так обещают. Есть определённые условия. Мы, как эксплуатант, готовы по лизинговой схеме приобретать дорогостоящую технику под конкретную задачу. Несколько городов и регионов России уже работают по этой программе именно на новых малых вертолетах «Ансат». Это Волгоградская, Кировская области, Татарстан, Курган, Москва, Санкт-Петербург», — сказал Дмитрий Торопов.

«Сейчас мы в основном занимаемся дежурствами, летаем редко. Это связано с минимальным финансированием данного вида работ для РКБ в нашу сторону. Каждый полет — определённые затраты. Час полета — около 40 тысяч рублей. На этот год нам было выделено шесть млн рублей. На эти средства мы смогли пролетать и продежурить минимум часов. Самолет поднимают в самых крайних случаях. В соседних регионах сумма финансирования доходит до 80 млн в год», — добавил он.

«В каждый субъект МЧС поставить вертолет не может. В республике вопрос о вертолете решается, но не со стороны только МЧС, а со стороны санитарной авиации. Вопрос решается с нашим участием. Мы рассматриваем, как, где и какие вертолетные площадки можно приспособить, какие есть на учете. Материалы уже готовы», — говорил в прошлом году начальник регионального МЧС.

«Если мы говорим о развитии будущего санитарной авиации, о применении вертолетов, то тогда необходимы организация и строительство вертолетных площадок рядом с больницами в городе. Сегодня в Уфе нет таких площадок. Раньше их было три – ни одной не осталось. Подразумевалось, что на одном из недавно построенных отелей, а также на крыше павильона выставочного комплекса такие площадки будут. Но их там так и не сделали», — рассказал Дмитрий Торопов.

«Конечно, самолет может приземлиться и на футбольном поле, но это разово, однодневно. Есть возможность сделать такие площадки около 22-й больницы и около 21-й больницы… Но вопрос остается открытым. Сейчас вылеты и прилеты проходят в аэропорту Уфы. Если прилетаем с пострадавшим, за ним из города, бывает, и по пробкам, едет машина скорой помощи. Забирает пациента из аэропорта и везет обратно в город. А время спасения жизни идет на минуты», — отметил собеседник «Башинформа».

«Пострадавших перевозили с места происшествия, — поделился воспоминаниями Дмитрий Торопов. — Пилоты подбирали площадки: самолет чуть дальше, вертолет ближе. Тогда в Уфе около ожогового центра была срочно организована вертолетная площадка, которой теперь уже нет. Потом в течение десяти дней перевозили практически со всех районов республики донорскую кровь для пострадавших. Тогда была поднята в воздух вся санавиация, задействовано более десяти воздушных судов».

«Лучше бы самолеты и не летали никогда, лучше бы не было бед и несчастий, а болезни и ситуации были плановыми. Но жизнь диктует свое — эти службы должны быть в полной боевой готовности всегда», — подытожил собеседник информагентства.