Башкирия перешла на цифровой мониторинг доходов чиновников

Поводом стал недавний указ Главы республики Радия Хабирова, который при всей своей однозначности почему-то заставил некоторых авторов допускать самые фантастические и дикие трактовки. Кое-кто и вовсе с уверенностью утверждает: мол, это «подарок чиновникам» и удар по прозрачности. «Башинформ» разобрался, что на самом деле изменилось и почему речь идет совсем не об ослаблении, а, напротив, о модернизации антикоррупционного контроля.

Не личная инициатива, а федеральное решение

Первое и ключевое: указ Хабирова от 24 марта — не прихоть и не блажь руководства региона. Это приведение республиканского законодательства в соответствие с федеральными нормами. Соответствующий закон подписал Президент России Владимир Путин еще в декабре 2025 года. Башкортостан, как и другие субъекты страны, просто синхронизировал свои правила с новыми общероссийскими подходами.

Что изменилось на практике?

Главное нововведение — отказ от «классических» бумажных деклараций для большинства чиновников и прекращение их обязательной публикации в открытом доступе. Однако это не означает, что процедуру упразднили. Просто она стала событийным, а не формальным ежегодным ритуалом. Теперь сведения подаются при поступлении на службу или назначении, при переводе, включении в кадровый резерв или совершении крупных сделок.

Почему отказались от ежегодных деклараций?

Старая система была во многом наследием 1990-х и начала 2000-х — с акцентом на бумажные справки и последующую ручную проверку. За три десятилетия задача дисциплинировать чиновников через декларации была решена, но сами по себе они перестали быть эффективным инструментом выявления нарушений. Причина проста: в реальных коррупционных делах документы, как правило, выглядят безупречно, а все нарушения остаются за пределами этих отчетов.

Антикоррупционный контроль в реальном времени

На смену формальной отчетности пришла цифровая система непрерывного мониторинга — государственная информационная система «Посейдон». Она работает иначе: автоматически получает данные из ФНС, Росреестра, банков, ГИБДД и других баз, отслеживая изменения в доходах и имуществе в режиме реального времени. Причем анализируется деятельность не только самого чиновника, но и его близкого окружения с фиксацией превышения расходов над доходами сразу, а не через год. По сути, речь идет о переходе к непрерывному надзору за «финансовым поведением».

Надзор стал жестче — и это подтверждают цифры

Новая система уже показала свою эффективность. По данным комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, если в 2023 году в доход государства взыскано около 165 миллиардов рублей, то в 2024 году эта сумма составила уже 502 млрд руб. По итогам прошлого года показатели ожидаются на уровне около 1 трлн руб. Сюда относятся не только непосредственные взяточники, но и переписанное на родственников или доверенных лиц имущество.

Зачем данные убрали из публичного доступа?

Разумеется, снятие обязанностей с чиновников публиковать сведения о доходах вызвало множество споров. Однако у этого решения есть несколько объективных причин. Здесь, во-первых, немаловажный вопрос защиты персональных данных. Открытая публикация полной финансовой информации создает риски злоупотреблений и манипуляций. Во-вторых, фактор безопасности. Значительная часть декларантов — сотрудники силовых структур и оборонного сектора, которые находятся под прицелом западных спецслужб. И, наконец, практический аспект: публичные декларации часто становятся не инструментом контроля, а поводом для спекуляций со стороны всевозможных провокаторов и аффилированных с зарубежными структурами «расследователей».

А что с прозрачностью?

Да, привычных таблиц с доходами на сайтах теперь не будет. Но важно другое: прозрачность для государства и контрольных органов не только сохранилась, но и усилилась. Когда система фиксирует подозрительную активность чиновника, материалы направляются в прокуратуру и запускается проверка. В случае подтверждения незаконной деятельности имущество изымается в доход государства.

Современные технологии позволяют делать упор не на публичной отчетности ради отчетности, а на быстром выявлении и пресечении нарушений. Именно это в конечном счете и является реальной антикоррупционной работой. И если сравнивать, что важнее: красивая декларация на сайте или реальное изъятие незаконно нажитых миллиардов, то ответ, как показывает практика, очевиден.

Мнение эксперта

Начальник управления Главы Башкортостана по противодействию коррупции Виктор Бутыркин комментирует:

«С 1 января 2026 года в России отменили обязанность публиковать в открытом доступе сведения о доходах и имуществе государственных и муниципальных служащих. Изменения внесены федеральным законом в декабре 2025 года, который подписал Президент страны Владимир Путин. Законом отменены нормы о размещении деклараций и справок о доходах на официальных сайтах госорганов, госкорпораций и публичных правовых компаний. Кроме того, исключена обязанность предоставлять эти данные для публикации в СМИ. Также федеральным указом главы государства регионам рекомендовано привести свои нормативно-правовые акты в соответствие с новыми федеральными нормами.

При этом сами сведения о доходах госслужащих по-прежнему собираются и должны предоставляться при наличии оснований, указанных в законе. Далее сведения о доходах анализируются уполномоченными лицами, в том числе доступ к ним имеют прокуратура и другие органы правопорядка. Конечно, сейчас несколько сокращены основания для подачи деклараций. Если раньше их ежегодно сдавал любой госслужащий, который включен в перечень должностей с коррупционными рисками, то сейчас такие сведения предоставляют те чиновники, у которых за отчетный год были совершены расходы, превышающие их совокупный трехгодовалый доход. Также такая обязанность осталась на лицах, претендующих на замещение должностей государственной или муниципальной службы.

Да, законом предписано, что такая информация сейчас не предоставляются журналистам. Но подчеркну — обязанность при определенных случаях представлять эти сведения осталась. И контроль за доходами и расходами чиновников по-прежнему остается у уполномоченных должностных лиц. Из-под контроля они не выходят, как пытаются преподнести в некоторых изданиях и телеграм-каналах. Это абсолютно не так и не более чем передергивание фактов».