Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 73.13

EUR 86.99

1 августа Воскресенье

Уфа   °

Игумения Никольского женского скита Евтропия: Мой путь к Богу лежит через красоту

Мы продолжаем просветительский проект «Православный юг Башкортостана». В его рамках мы посетили женский скит и  Николо-Бондаревский  храм деревни  Васильевки Стерлибашевского района, являющийся  памятником культуры Башкортостана. Пока он находится в стадии затяжного восстановления.  Храм  по благословению Владыки Никона с 2006 года был подворьем мужского Покрово-Еннатского монастыря, начинали его восстанавливать братья.  До прихода монастыря здесь стоял разрушенный храм, когда-то вокруг было несколько деревень, но они все уничтожены, разрушены, исчезли с лица земли. Остался после жизни только разрушенный храм. Он, кстати, есть в книге «Гибнущие храмы Башкирии», там вы найдёте фото,  какой он был в разваленном виде.

10 мая  2018 года  Владыка Николай, епископ Салаватской  Епархии благословил образование Никольского женского скита при приходе Николо – Бондаревского храма деревни Васильевка Стерлибашевского района до образования в будущем женского монастыря.

  
«Сейчас, по новым правилам, мы  должны иметь  документы на землю, на здания, на храм и т.д. У нас из-за того, что задерживаются земельные бумаги мы ничего, даже электричество в порядок привести не можем.  Пока всё в стадии оформления», рассказала нам матушка игумения  Евтропия.

- А как Вы, матушка, здесь оказались?

— Когда отец Николай предлагал мне сюда перейти, меня все отговаривали! Ты что, матушка, там же никого нет, среди поля, там же опасно, там и зверьё… Я просто оставила на Божие веление, и как сложилось  дальше. Потом Владыка Николай благословил. Мы всё равно должны быть на служении! Уже не только ради себя жить!  Я, наверное, романтик, меня зажечь чем-то хорошим, интересным легко. Пусть даже будет трудно. Над словом «трудность» никогда не задумывалась. Меня воспитывали так мои родители,  если задача поставлена, то решай!  Буду, не буду, хочу, не хочу, вообще не рассматривалось. Мама всегда говорила, ты делай через «не могу».  Вот на эту родительскую закалку я в своё время сильно обижалась, мне было трудно. А вот когда приняла монашество, спустя годы я благодарила Бога за своих родителей! Поэтому, я призываю всех, кто имеет строгих родителей, благодарить Бога за их строгое воспитание, потом вы поймёте, почему они были строгими и чему они вас учили. — Сколько лет Вы здесь уже? — С 10 мая 2018 года, четвёртый год пошёл.

— Что было с Никольским  храмом в Советское время?

— Здесь было что-то вроде  машинно – тракторной станции, использовали здание храма  в хозяйственных нуждах. Раньше деревни были вокруг, жизнь кипела, сейчас одна осталась – Родионовка. При советской власти  храм пытались взорвать,  но не смогли. Деревни  убрали отсюда, якобы не перспективные, хотя жизнь здесь кипела.  Вот недалеко -  на склоне горы добывали глину и делали кирпич для этого храма.

Оттудово и до сюдово стояла цепь людей и кирпичи  передавались с рук в руки! Вот сколько людей жило!  Ранее здесь находилось село Бондаревское. Название своё оно получило по имени помещиков, Васильевкой его прозвали уже после революции. — Что говорят об архитектуре храма архитекторы и историки?  - Строительство началось в 1855 году, через год  был освящён престол.

Храм действительно имеет необычную архитектуру, как-то мне паломники сказали, что это архитектура смешанного православно-католического стиля.  Помещик Бондаревский  был поляком, а архитектором  храма был  немец.  До разрушения,  говорят у нашего храма,  были плоские крыши и прогулочные площадки, с красивыми ограждениями по периметру крыши. И всё водоотведение было встроено внутри здания. Это был не просто православный храм – это был храм — усыпальница семьи Бондаревских. Основатели храма Бондаревские были схоронены внизу под полом, фамильный  склеп  там был. Кости,  останки Бондаревских все раскидали, мы не знаем где они, уже утрамбовали, и теперь это пол нижнего храма.  Везде тут кругом захоронения, везде люди лежат. Вот в том месте стенка кирпичная,  за ней в 1914 году была последнее захоронение Бондаревких. Сначала хоронили священство и всех Бондаревских, потом, во время советской власти, вокруг храма хоронили всех, потому, что кладбище было на горке, не доберёшься…

Паломница бабушка рассказывала, что хоронили так плотно, что идти между могилами приходилось в одну стопу.  Кто-то мне рассказывал, что видели на карте на этом месте храм постройки 1600 какого-то года. Эта карта была на английском языке, гугл выдал по годам. Первоначально информация была такая, что Бондаревский приехал и поставил временный храм… Нет, Бондаревский временный храм не ставил, он сразу поставил кирпичный храм. Церковь в деревне уже была, но  ветхая… То есть здесь захоронения могил получается с 17 века…  Рядом проходил путь – торговый тракт, работала на нём мощная банда. Главарём была женщина. И тех купцов, кто по пути заходил в храм  - не трогали, а кто мимо проходил – их грабили. Были интересные разбойники.  Вон у той берёзки, за речкой на пригорке  стоял дом Бондаревских. На склоне,  где сирени растут, жил управляющий имением.

Одна старушка рассказывала, что помнит  с детства  барыню  - последнюю Бондаревскую. Была очень добрая барыня. «Мы с детворой собираемся, бегаем, она нас позовёт и говорит, принесите грибы, ягоды, я у вас куплю». Дети приносили, и она такие деньги платила, что за один раз могли себе платье купить. То есть она не давала просто так милостыню, а заставляла чуть-чуть потрудиться и давала такую большую сумму, что можно было одеться.

— Матушка,  с Вами сейчас,  сколько людей проживает на скиту?

— Со мной три сестры – 83 лет, 63-х лет и Вере 77 годков. С Верой к монашескому постригу готовимся. Пожилая монахиня болеет. На днях врач терапевт приезжал, слабеет сестра. Трое братьев – один, лишённый судом дееспособности, психически больной – ему идти некуда, он за козочками смотрит. Два трудника постоянных и один, приезжий милиционер с Оренбурга, каждый год приезжает на послушание на 10 дней.

То, что вы видите, две недели назад этого не было.  Бульдозера срыли гору, навозили земли, поставили эту опорную стенку, почти 100 тысяч рублей заплатила.  Сейчас мы занимаемся, в основном ландшафтом, потому что здесь, когда погода неблагоприятная, лестницы сыпятся. Там был склон, яма была, начали отсыпку больше 2 метров, надо опорную стену ставить, всё упирается на то, что нет каменщиков, просто некому работать.  Когда я приехала,  кругом здесь были огромные завалины, куча земли и под фундаментом были карманы для сбора воды.  У нас первый год  порядка около 400 тысяч рублей пошло только на земляные работы. Это при полном отсутствии финансирования.

По центру хочу сделать прудок, потому что есть официальный повод, которому я так рада, я же это люблю делать, хочу сделать противопожарный водоём. Меня так один паломник научил говорить, если скажу, что пруд или озеро делать буду, то власти не разрешат,  а противопожарный водоём разрешат!  Этот монашеский корпус начинали строить братья с Покрово-Еннатского монастыря. Мы только пытались приспособить, чтобы там было зимнее помещение отапливаемое. По плану это у них иконная лавка была, я сделала помещение летнее, чтобы пока временно братья смогли там жить.

Храмы – это отдельный вопрос, огроменный,  сложный вопрос. В нижнем алтаре храма убрали все полы, все деревяшки, потому что по весне там так заливало, что сгнили полы,  всё проваливалось, невозможно было ходить. Мы всё убрали, камаза 1,5 глины туда затоптали, утрамбовали и положили плитку. Как утрамбовали, вода ушла, но сырость она есть, чтобы высох храм надо 4-5 лет. Он у нас пока без отопления. Он был очень сырой, потому что заливало через окна,  и подливала вода из-под фундамента,  через стены проходила. Мы сами сделали отмастки, хоть какой-то водоотвод. Когда первый раз приехала, отец Николай Чернышев говорит: «Мать, но ты заедь, посмотри,  какой красивый храм».  Мы как раз с праздника заехали, прошла вниз, а из стен, как из губки течёт вода.  Можете представить, что здесь было, что можно было сделать и  мне пришлось заниматься только защитой от воды?! Сейчас нормально, слава Богу. В храме полностью всю электрику надо переделать. Неправильно всё смонтировано. Будем всё переделывать, столб поставим, кабелем снизу через колокольню аккуратненько понизу пропустим. Вот видите труба, она хочет — тянет вентиляцию, не хочет -  не тянет. Надо её поднимать. В прошлом году начали монтировать электрическое отопление в храме, ковид начался и всё, все разбежались.  У нас даже деньги были, хотя бы завершить первый этаж корпуса, материалы закупили, но людей не нашлось, ни одного каменщика, никто к нам не приехал.  Последним настоятелем был отец Григорий Чувелин, тоже старался по- своему.  Ныне отец Вячеслав приезжает, и  раз в месяц служит благотворительно.

Раньше внутри храма говорят,  были росписи. Мы два года выживали из храма голубей. Всё было загажено.  Иконостас на этот храм Святителя Николая Чудотворца по благословению Владыки уже изготовлен.  Иконостас резной, красивый, настоящий, как храмовые стены просохнут, так Бог даст, установим.  Вот эта наша икона с мощами Святителя Николая Чудотворца. Владыка Николай передал в дар нашему храму.  Это родная икона этого храма, люди её сохранили после разорения храма, и когда началось восстановление, передали в епархию. Вот ещё одна наша икона — Успение Пресвятой Богородицы, тоже сельчане передали

Вот эти круглые иконы они предназначены на ту сторону храма. Верхолаз, который нам красил — мазал, обещал установить их, но его посадили за наркотики. Теперь кто и когда сделает неизвестно. Посмотрите на эти верхние иконы — Архангел Гавриил, Архангел Михаил. Видите на них пятна остались? Они были в алтаре в нижнем храме. Представьте себе, эти иконы сплошь были покрыты грибком, махровые, но оно всё исчезло просто.

— Матушка, у храма есть святые хранители?

— Приезжал мужчина, рассказывал о себе в детстве.  Мальчиком  лет 12 пришёл на пруд рыбку половить, по пути решил червей накопать. Пришёл к руинам и начал искать червей, смотрит — видны через дырки останки человека. Голову поднимает и рядом с ним, говорит, стоит огромный монах в полном облачении с большими глазами и смотрит на мальчика. Он испугался и убежал, оглянулся  назад, а никого и нет.  Люди рассказывали, что видели Святого Николая в коричневом облачении, хаживал вокруг храма.

От этих икон такая благодать, любовь, добро, душа умиляется! Эту иконы мы в прошлом году приобрели – икона Святой Равноапостольной мученицы Феклы из Сирии. Камень, из которой вырезана икона,  из той скалы, где находится гробница Святой ученицы Апостола Павла  (от ред. Женский монастырь в Маалуле в Сирии  был захвачен боевиками в декабре 2013 года и монахини находились в плену 100 дней. 9 марта 2014 года 13 монахинь, игумения Пелагея и послушницы были обменены на родственников боевиков и вернулись в разграбленный монастырь ).

Крест до нас был завезён. Всё что в храме… мы ковры стелили, аналои, иконостас вывешивали. А так до нас все черновые строительные работы были сделаны. Дай Бог здоровья людям, которые жили, трудились здесь! А одна организация ликвидировала магазин и отдала нам витрины под иконную лавку.

- Матушка, Вы сами родом откуда? Как попали в Башкирию?

— Я родилась в  Украине на родине Преподобного Антония  Печерского, до сих пор  там живёт  брат с семьей. Давно мы с ним не виделись, да как поедешь туда?

Дочка моя главный редактор газеты «Октябрьский нефтяник»  в  Октябрьском. Она, как журналист  ездила в командировку на Донбасс,  видела весь  ужас войны…

Впервые я приехала в Башкирию  на Великомученицу Варвару, была смертельно больна, меня сопровождал мой крестник, чтобы я могла доехать. Впервые искупалась в Табыньском святом источнике,  оказывается под Святителя Николая. Вернулась когда на север в город Ноябрьск, где жила и работал,  поняла, что не смогу жить без  этой святой воды. Меня  тянуло в Башкирию, повеление свыше было. 2  мая 1995 года я выехала в Башкирию и купила  маленький домик в трёх километрах от источника. Помогала храму.  Мои друзья ехали в Оренбург, и я попросила спросить отца Серафима, может мне пора уезжать отсюда, так как он благословлял меня остаться. Передал мне, чтобы я ремонтировала домик и утвердилась на этом месте. И вот я осталась в Гафурийском районе. Когда пришла к монастырю, дом отдала монастырю по канону. Из мира ушла в 1995 году.

  Остриг первый был под Святую Великодушницу Варвару в 1997 году. Это было в Уфе в Крестовоздвиженском храме, когда только образовался монастырь.  Я  про Башкирию и не думала никогда, она для меня была как какой-нибудь Узбекистан или Таджикистан, с верблюдами там бегающими, лошадьми, осликами, с ранними цветениями.  Для меня это было равноценно. А вот видите, как всё получилось.

— Расскажите, Матушка, как Вы привезли святые мощи?

— Варвару Скворчихинскую  я не привозила, как раз пурга была сильная, я просилась к батюшке Симеону, чтобы он взял меня с собой. Он мне говорит, что ты там будешь делать?!  Я говорю, снег буду копать, землю. А он мне поручил готовиться, чтобы достойно встретить мощь. Я готовилась к встрече, когда её привезли, ходила крестным ходом к Варварушке. Интересно, что когда я приехала второй раз в Башкирию в марте 1995 года, батюшка просил помощи росписи расписать в Покровском храме в Красноусольске. Я помогала… Ко мне подошла певчая  Антонина раба Божия и начала мне рассказывать о святой Варварушке, проживавшей в селе Скворчиха. Я тогда сказала, что надо обретать её мощи и надо прославлять. А она спрашивает, когда? Я говорю лет через 6-7… Через 6 лет обретали её мощь,  я была уже монахиней, а через 7 лет её прославляли!

Когда ездили за святой  Зосимой, я  была уже  в Покровско-Еннатском монастыре и уговаривала   отца Симеона  приобрести её мощи, потому что люди приезжали,  рассказывали о чудесах.  А он оказывается  Владыку Никона просил!   Я была на своём послушании и никуда не вмешивалась.  Вдруг отец Симеон приезжает и говорит: « Сестра, собирайся. Владыка послал, поедешь обретать  мощи матушки Зосимы».  Я была удивлена, я, что ли разве могу?!  Всё было так неожиданно. Оказывается, Владыка Никон услышал нас  и отправил к Матушке Зосиме  на могилку священников. Люди там все восстали, не отдадим и всё. Потом второй раз послал, та же самая история повторилась. В итоге велел : «отправьте  тудой  Евтропию!», это мне отец Симеон потом рассказал. Думаете обретать мощь это легко и эйфория?!  Это мучение, это такой труд, страдания, как ломало меня, как я тяжело болела! Я не подозревала, что так может быть. До этого читала, про многих, кто обретал мощи, они долго не жили,  святые с собою забирали, а я об этом и  не думала. Моё состояние здоровья усугубилось. На этом фоне мне надо было ездить, организовывать, кто, что,  как. Ездили с отцом Симеоном несколько раз, икону туда отвезла вместо  храма, который у них когда-то был. Я  особо не церемонилась, потому что жители  взяли, и в её могилу ещё пять человек положили. Я говорю им, как вам не стыдно, она же святая, вам, что места мало было хоронить?!  Я их так наругала, в общем,  они все сдались. В прокуратуру съездили получила разрешение на эксгумацию. Нашли её внучатого  племянника, который тогда был живой, он дал согласие. И копать начали, был декабрь месяц, темень, метель поднялась. Мы поставили автобусы так, чтобы они святили нам фарами. Думали не докопаемся, когда встал вопрос откуда начинать копать, я прошла по мосту,  помолилась, куст сирени увидела, сказала «вот отсюда копать надо». Не знай почему, всё было произвольно. Копали ровно вниз, когда мы отчаялись, что уже всё — ничего не нашли и решили оставить на будущую весну, тут дошли! Присутствовал Матушкин племянник. Могилу вскрыли. Были там  её четки, тапочки, вещи, что там остались. Четки взяли, друг другу передали, помолились, в конце одна женщина стояла, не хотела брать и когда другая ткнула ей  руку четками чуть-чуть, она как залаяла от боли. Племянник нам  подсказал, что это череп и косточки святой, они положили их в уголочек могилы, когда родственницу хоронили. Всему помысел Божий. Сколько путей к Богу, мы даже не подозреваем этого, это тоже путь к Богу. Совпадений не бывает.

Отец Симеон отправил меня в Покровский монастырь, чтобы я там восстанавливала.  Отправил с  фурой стройматериалов и двумя котятами! Всё начинала там одна, организовывала, людей искала. Просто так ничего не бывает.  - Какие у вас награды, матушка? -  У меня нет больших наград. Отец  Владыка Николай недавно дал мне медаль Святого Святителя Николая Японского. Это тоже Божий промысел. Я почитаю этого Святого. У нас с ним судьбы похожие. Он приехал в Японию, 8 лет был один. Прожил в опасности. Николай  8 лет там пробыл,  пока было первое крещение. Он молился, он выдержал.  А ведь Николай Японский приезжал из Японии в Лавру просить помощи, хоть кого-нибудь из монахов на помощь туда отправить с ним  для проповеди. Собрали всех монахов, добровольцев не нашлось. Тогда он пришёл  к мощам Преподобного Сергия и сказал: «я с тобой, Сергий,  на страшном суде судиться буду, ты никого не дал мне в помощь Православную веру проповедовать!» Потом Николай Японский сам стал святым.  За что мне награда?!  Я куда не ткнусь, не успею поднять из грязи, вытащить, меня  отправляют на другое место.  Я говорю, ну и ладно, святее буду. Мне было столько обещано, когда я сюда пришла и ничего не сделано! Видимо мой путь таков – начинать дело и передавать другим. Но это храм – моя лебединая песня.  

Тяжело нам тут… Сестры приходят, видят условия проживания и уходят.  Зимой мы вообще отрезаны от города, ни одна техника пробиться не может. Этой зимой снег топили, чтобы кушать приготовить и помыться в тазике.  Владыка Николай выдал нам денег  на питьевую скважину. Воды сейчас нет, почему — то уровень воды упал в скважине. Хозяйственную воду берём с речки. Этот дом, где живут сестры  монахини,  утепляли, делали отопление в декабре, январе. На ночь заливали, днём спускали. Владыка выделил средства  на утеплитель, местная администрация  дали нам трубы, Матушка московская одна  игумения дала 60 тысяч для расчёта со строителями.

  - Салаватская епархия помогает вам?

— Владыка Николай заботится о нас!  Было дело,  со своего личного погреба запасы  нам отправил. Чудны дела… Монастыри, приходы епархии продукты нам дают. Мукой нас на весь год обеспечивают. Матушка игумения  Вера Свято – Варваринского монастыря  всегда о нас печётся! Настоятели храмов помогают.

— Матушка, у вас есть мечта?

  

- У каждого свой дар. Бог дал мне знания в архитектуре, в строительстве.  Светское образование у меня  архитектор – проектировщик.  Мне всегда приходилось из ничего сделать конфетку.  Мечтаю поднять вот эту святыню. Мечтаю, чтобы сердца людей приходящих сюда, пришли к Богу и не расставались с ним. Разные пути к Богу есть, у меня путь к Богу через красоту, поэтому что можем, то и делаем.  Я бы горы перевела. У меня такой дар. Бог мне его дал, я должна это отработать. Так дано каждому человеку. Каждый человек на послушании у Бога. Если приходишь на чистое поле, это хорошо,  а если приходишь на нравственную и физическую материальную помойку – это большие труды, ежедневные битвы, постоянные напасти.

   Вот сейчас у нас нет каменщиков. Но всё, что  можем, мы делаем, у нас никто без работы не сидит, что нам посильно, то и делаем.  Все наши пенсии вкладываем в благоустройство… Храму надо, чтобы крыша не текла и отопление было, чтобы высушить, а нам это не по силам. В прошлом году мы тот домик топили электричеством, сначала у нас не было дровяного котла. За электричество мы платили 16 тысяч в месяц. У меня пенсия 12 тысяч, у матушки 8 тысяч. Понимаете?  Уходило  1,5 наших пенсий, чтобы только за электричество заплатить. А дрова это хоть как-то подешевле. Слава Богу, нас поддержали и порубили дрова братья с соседних деревень. Печка и дрова нам на запас, но заготавливать мы не в силах.  Эту зиму таскали машину дров на своём горбу. Они ещё сырые были, в доме всё это сушили, это был подвиг в этом году!  И так каждый год. Веранду пристроили, пообещали нам денежкой помочь, поэтому мы начали веранду строить, а потом отказались. Отказался тот, кто обещал деньгами помочь, а бригада рабочих мужчины  агрессивные, а чтобы с ними рассчитаться мы продали всё дойное стадо своих коз.

  За этот год нам хотя бы первый этаж  монашеского корпуса сделать, хотя бы  8-10 кубов кладки положить, чтобы плиты положить. У нас эти плиты уберутся, там уберутся, мы потом смогли бы  верх сделать.

  - Видим, что у вас тут и живность водится, те же козы?

— Вон наши козы идут. С 12 до 16 часов они отдыхают.  У нас 21 козочка, 11 козликов маленьких, 6 козлов больших. Поголовье сокращаем, потому что  доить некому. Пока только козликов продавали.    За всеми козочками следим, все они привитые, проглистогоненные, у каждого своя кличка. Вот  это наши мальчики – Нубийской породы. Семь молочных взрослых дойных коз выставили сейчас на продажу, чтобы долги перекрыть.

В прошлом году пробили дорогу к сараю. Козлятник новый недостроенный стоит, денег нет. Кругом у нас красота. Елки, сосны, береза, боярышник. Речка там, озеро с рыбой… Ну пойдёмте обедать.  Сестра Вера обед приготовила  манную кашу на молоке!

Когда мы готовили этот материал, Владыка Николай, сообщил нам,  что Указом Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, к трудам на благо Святой церкви и в связи с 65-летием со дня рождения  игумения  Евтропия старшая сестра Никольского скита деревни Васильевка Стерлибашевского района удостоена Ордена Русской Православной Церкви преподобной  Евфросинии, великой княгини Московской Третьей Степени.  Мы от всей души присоединяемся к благословению и поздравлениям, желаем Матушке игумение Евтропии здоровья, сил, терпения и успехов во Славу Божию!

        

 

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или
Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Читайте также
Лонгриды
закрыть