Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 73.79 ↑

EUR 89.64 ↑

15 января Пятница

Уфа   °

Сергей Александров, хозяин мастерской в Праге: Мое дело никогда не приносило убыток

В центре Праги, в историческом квартале 15 века, недалеко от знаменитой Вацлавской площади, есть  небольшая мастерская, которая сегодня известна многим окрестным жителям. Называется она Сraftsman Bros., а открыл ее наш бывший соотечественник, 35-летний Сергей Александров — человек непрямолинейной судьбы.  

Родился он в Уфе, отучился в 40-й и 114-й средней школе, окончил экономический факультет Уфимского государственного авиационного технического университета, получив там специальность «Государственное и муниципальное управление». Но потом все пошло «не по сценарию», в поисках собственного «я». Располагающую к чиновничьему процветанию профессию Сергей решил сменить на совсем иные интересы, а заодно поменял и страну. Осел в Чехии, где когда-то еще во времена СССР и Варшавского договора служил его отец, военный, и где он сам успел пожить немного в раннем детстве, сохранив где-то в глубине памяти чешские картинки.

В Праге окончил полугодовые курсы чешского языка и поступил в один из местных технических университетов — чтобы, проучившись там полгода, понять, что это тоже не совсем то, чего хотелось бы в жизни. Перешел учиться в колледж совсем другого профиля — искусства и рекламы, на графика в рекламе. Немного поскитавшись еще по Чехии, попробовал работать по новой специальности, но волей судьбы неожиданно для себя попал, наконец, в сферу, которая увлекла с головой. Сферу, которую многие привыкли считать чем-то рутинным и непрестижным — ремонт обуви. Но этот вид деятельности Сергей сумел превратить в настоящее творчество, благодаря чему получил признание среди горожан.  

Прогуливаясь в окрестностях мастерской по старинным брусчатым улочкам, живо можно представить себе, как тут так же сидели-работали средневековые мастера. Достаточно сказать, что к сегодняшнему дню Сергею доверяют реставрацию раритетной обуви и кожаных аксессуаров 1930-х годов, благодаря творческому подходу к самым простым, казалось бы, задачам. Недавно его мастерская, действующая пять лет, обслужила своего тысячного клиента, а еще — начала заниматься чеканкой, резьбой, тиснением на коже, гравировкой, выжиганием, так что Сергею стали заказывать, например, изготовление старинного оружия для съемок таких кинофильмов, как «Властелин колец» и сериал «Викинги».  

- Как тебя занесло в такую далекую от «малой родины» страну?

— Родился я в Уфе в 1985 году. Отец был военным, а мама окончила медицинский институт, и в первые годы моей жизни мы ездили по гарнизонам, по месту службы отца, и мама там же работала врачом. Мне было три года, когда отцу предложили с семьей переехать в Чехословакию, в маленький городок Ружемберок. Оттуда и начались мои первые воспоминания об этой стране. Мы жили недалеко от гарнизона, в котором служил отец, в доме, где жили в основном наши соотечественники. В памяти моей хорошо запечатлелись картинки каменных мостовых, плавающих в каналах уточек, маленьких мостиков, теплая погода и двор с деревом, на которое мы с друзьями лазили, кусты крыжовника, маки, растущие из песка вдоль железной дороги, улитки...

После вывода советских войск из Чехословакии в начале 1990-х годов мы вернулись домой в Уфу. И уже много позже я сказал себе, что когда-нибудь обязательно доберусь до этого места снова, хотя бы для того, чтобы сравнить свои детские воспоминания с действительностью. И так вышло, что ступил я снова на эту землю спустя 20 лет!

- Давай начнем сначала — как ты вообще пришел в эту профессию, далекую от большой индустрии, биржевых котировок, космоса и других артибутов современного мира?

— По первому образованию, полученному в Уфе, я — экономист, специалист в области государственного и муниципального управления, окончил в 2008 году УГАТУ. Признаюсь честно, что по специальности ни работал ни дня. Поработал торговым представителем в крупной уфимской компании по продаже канцтоваров в отделе по обслуживанию корпоративных клиентов. Но в дальнейшем опыт впаривания товара разным людям, к счастью, мне так и не пригодился.  

Переехав в Чехию, я подтвердил свой диплом магистра экономических наук. Но оказалось, что и тут, в чужой стране, без знания языка профессию управленца применить невозможно. Решил получить второе, техническое образование, но и из технического университета с бесплатным образованием пришлось уйти в конце первого же семестра, учиться оказалось тяжело. Вместо него я — неожиданно для себя самого — поступил в колледж искусства, учиться на графического дизайнера, о чем раньше не мог даже подумать. Проучился три года и ушел работать в сферу дизайна. Конкуренция в этой сфере, правда, оказалась огромной. В итоге решил попробовать себя в совсем простой профессии: поехал к друзьям на подработку на стройку в Пардубицы. А вернувшись в Прагу, волею судьбы, случайно попал в совсем новую для себя область — мастерскую по дизайну и ремонту обуви.  

На мой выбор повлияло окружение — вдохновила работа мастеров, за которой мне посчастливилось наблюдать. Это был 2015 год, я вернулся в Прагу, и в местной русскоязычной газете наткнулся на объявление о работе... приемщиком обуви. 12-часовой рабочий день, практически без выходных меня на тот момент устраивал. Опыт не требовался. Мастерская была топовой в городе, в самом центре Праги, а трудились в ней наши соотечественники из разных стран СНГ, с которыми мы сразу нашли общий язык, и я постепенно начал втягиваться в процесс. Это был колоссальный опыт! Сфера для меня была совершенно незнакомая, каждый день я узнавал что-то новое и сейчас уже могу сказать, что настоящий мастер — тот, кто постоянно учится и оттачивает свое мастерство. Ведь новых материалов появляется огромное разнообразие с каждым годом, а, если мастер имел опыт работы лет 10-15 назад и потом лет на 5 прекратил это занятие, то ему будет трудно вернуться к этому делу — за это время точно поменяются и мода, и материалы, и клей, и краски...  

Оказалось, что изнутри все выглядит совсем не так просто, как кажется со стороны клиенту, приносящему в ремонт старые сапоги поставить набойки или поменять подошву. Мастерской было уже лет 15, и от каждого из ее мастеров я, как губка, впитал лучшее. Сам я никогда не боялся тяжелой и грязной работы, плюс терпение и внимание к деталям, которое мне уже было присуще как графику по образованию — все это помогло довольно быстро освоить новое дело. Я понял для себя, что большое заблуждение — думать, что сапожник занимается лишь физическим трудом. На самом деле лучшие из них — творцы и виртуозы! А еще собирательный образ мастера для меня теперь — этот скромный, немногословный человек, привыкший доказывать то, чего он стоит, делами нежели словами, отзывчивый к проблеме ближнего, уважающий себя, свой и чужой труд, профессионал-универсал, дипломат в общении с клиентом, позитивный человек.

- И как пришла идея о собственном деле?

— Спустя года три работы я начал замечать какие-то вещи, в организации которых что-то бы хотелось исправить, видимо, профессия управленца-таки начала во мне проявляться. Но руководству особо не было до этого дела, и я решил отправиться в свободное плавание и открыть собственное дело, с учетом прежнего опыта и ошибок. Мне подвернулось хорошее место в центре за умеренную плату. Взял кредит, оборудовал мастерскую всем необходимым. И с самого первого месяца и по сей день она еще не разу не приносила мне убытки. Эта мастерская стала моим детищем — все, кто когда-нибудь начинал свое дело, меня поймут. Работа поглотила меня с головой, а когда работаешь на себя даже по 16 часов в сутки, усталость не ощущается!

Постепенно я начал осознавать что клиентура только увеличивается по принципу снежного кома, и мой бизнес растет в цене: достойной конкуренции тут мало, а спрос огромный, потому что качество вещей — не поверите — с каждым годом ухудшается, в связи с коммерциализацией и наводнением рынка низкокачественным товаром. Часто люди платят очень дорого за раскрученный бренд, не допуская мысли о том, что качество на практике может оказаться низким. К нам нередко приносят на реставрацию очень дорогую обувь, сумки, чемоданы, коллекционные Dior, Chanel, Prada, Louise Vuittone. В итоге некоторые бренды, которые я раньше считал элитными, для меня, скажу честно, просто перестали существовать. Не хочу никому делать антирекламу, но ведь мы все хотим,  чтобы дорогая вещь прослужила 10, 20, 30 лет. К сожалению, для этого необходимо не только бережное отношение, но и сама вещь, сделанная с умом, из качественного материала и по правильной технологии. Способность «видения» материала приходит со временем и большим опытом — хорошую вещь надо научиться чувствовать. В связи со всем этим я убежден теперь — ручная работа никогда не потеряет свою актуальность.

- Доводилось ли чинить прямо-таки историческую или очень эксклюзивную обувь?

- Мне лично удалось как-то чинить старую военную обувь 1930-х годов. Сразу бросилось в глаза, насколько она была сделана качественно! Увы, шитая кожаная подошва и кожаный каблук сегодня — большая редкость. Эксклюзивных современных модных моделей проходит через нас тоже немало. Я веду блог, на котором рассказываю о самых топовых брендах и о том, например, как отличить настоящую кожу от синтетической. Вот вы знали, скажем, о том, что самый дорогой в мире бренд ботинок — это JoBH? Цена пары его ботинок, покрытых 14 000 уникальных алмазов из белого золота, составляет $2 млн, а производство занимает около 2000 часов ручной работы!  

В ближайшее время я планирую запустить интернет-магазин наших фирменных изделий из кожи, в том числе обуви ручной работы. Развиваем мы и другие дизайнерские направления, например, травление по металлу. Выполняем заказ компании Drakkaria, поставляющей «старинное» оружие для таких фильмов, как «Властелин колец» и сериал «Викинги». Ну, а в мечтах — открыть цех по производству обуви, сумок и кожаной галантереи, поставить все на поток и... уехать обратно, в родные края. Многие из моих знакомых за эти 10 лет покинули Чехию. А я до сих пор не определился, хочу ли тут оставаться или нет. Пока чувствую, что свое дело, ипотека и кредиты прочно окутали меня своими щупальцами. Пущу ли здесь в конце концов насовсем свои корни, признаться, пока не решил.

- Часто ли видишь земляков?

— Нет. Единицы. Знаю, что в Праге есть организации выходцев из Татарстана, они устраивают сабантуи, но участвовать в них пока не приходилось, хотя я сам наполовину татарин. Из Башкирии никого не встречал. Но тут живет много казахов, братский народ. Они живут очень дружно, сплоченно, всегда отмечают свои праздники, и когда я с ними общаюсь, будто переношусь домой. Много украинцев, словаков и вьетнамцев. Это очень трудолюбивые люди. Вообще в Праге такой винегрет национальностей, что со временем учишься по одному только взгляду или интонации понимать, представитель какого этноса перед тобой. Это забавно.

-А как у самого с языками?

— Чешский поначалу я не знал совершенно, а с английским были натянутые отношения, хотя я и побывал до этого в США по программе "Work&Travel" и в Англии на курсах английского языка. Проблема, видимо, зародилась еще в детстве, когда при виде репетитора по английскому я прятался под кровать и не вылезал оттуда до ее ухода. В Чехии самым сложным для меня было — преодолеть языковой и психологический барьер. Полугода языковых курсов хватило для того, чтобы поступить в университет, но не хватило, чтобы свободно общаться с людьми. Я чувствовал себя неполноценным: мне было уже 25, в России у меня были машина, жилье, образование, связи, в Чехии же я был никем. Наверное, то же чувствуют те, кто приезжает на заработки в Россию из дружественных республик. Я был возрастным студентом, толком не говорящим на языке, да еще и без работы. Это очень сильно «вымораживало». Видимо, комплекс неполноценности в тот период становился во мне все сильнее, пока в какой-то момент уровень самоедства не достиг пика, произошел перелом и я отпустил ситуацию, просто смирился с неудачами и, кажется, с этого момента начал жить, особо не задумываясь о том, кто что обо мне думает и как я выгляжу в лице местных жителей. С этого момента, как ни странно, дела мои пошли на поправку. У меня стало получаться разговаривать с чехами на равных, и даже когда я понимал, что говорю с ошибками, меня понимали. Так преодолел самый сложный период в жизни тут.

- Что нравится и не нравится в новой стране?

— Думаю, нам очень многое было бы полезно перенять от чехов. Мне нравится то, что в Чехии все делается очень неторопливо. Живя в Праге, в сердце Европы, совершенно не ощущаешь ритма мегаполиса. Это связано с тем, мне кажется, что многие механизмы тут отлажены и работают как часы. Во-первых, это транспорт: тут нет маршруток, соревнующихся между собой в скорости, чтобы собрать больше людей с остановок — транспорт тут ходит часто и по расписанию. Дороги узкие, машин очень мало, все трассы удивительным образом расположены вне больших скоплений людей, что влияет и на экологию. Приезжая же в Уфу, я сразу ощущаю запах смога и буквально вижу серый воздух. Тут мало пыли, очень много зелени и парков, снега почти нет, зимой можно ходить в той же обуви, что и летом, причем чисто настолько, что грязи и слякоти не встретить. Муниципальные работники очень отзывчивые, очередей в кабинеты нет, полицейские доброжелательные, в их лице начинаешь уважать закон, а не бояться его. Продукты в магазинах недорогие, бывают большие скидки. По поводу внешнего вида люди не загоняются, никто не смотрит на тебя оценивающим взглядом, и дается очень большая свобода самовыражения. Конечно, есть и свои минусы. Толпы туристов не делают город чище, встречаются бездомные попрошайки, а свобода самовыражения порой выражается в доступности наркотиков  и легализованных борделей. Так что в целом Прага — это мирок, в котором каждый найдет для себя то, что ищет. Радует то, что в пандемию здешнее правительство выделяет средства из бюджета на поддержку бизнеса, вводит всевозможные льготы. Даже не верится, что государство может не только собирать налоги, но и помогать.

- Часто ли бываешь в Башкирии?

— Реже, чем хотелось бы. Если удается приехать, первым делом, конечно, стараюсь навестить родных и близких. Очень много друзей осталось в Уфе. Всегда интересно наблюдать за тем, как они развиваются, как меняется мировоззрение, растут семьи, появляется новая жизнь, дети... Это хорошо заметно, когда долго не видишь людей. Мне их здесь очень не хватает. Любимые места в Уфе — улицы, на которых я рос: Шафиева, Парковая, Зорге, проспект Октября, дворики в центре на «Хрустале», на Пушкина, Чернышевского... Подъезды многоэтажек, в которых мы согревались в мороз, садики, в которых по ночам играли на гитарах. Никакая Европа не заменит эту романтику. А я живу вдали от родной земли уже треть своей жизни.

- Быть эмигрантом нелегко?

— Я заметил, что мы, эмигранты, делимся на две группы. Первая — те, кто легко растворяется в среде и разрывает связи с родиной: вроде бы вот он, Андрюха, а смотришь на него внимательнее и видишь Эндрю, с устремлениями, связанными с движением только в будущее, подальше от того «ада», из которого ему якобы удалось вырваться. Вторая группа — те, чей взор обращен назад, с тоской о доме, какой бы он ни был. Отсечь себя от своих истоков им не удается никогда, и я, очевидно, отношусь к таким.

 

Гульчачак Ханнанова

Теги: Земляки
Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или
Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Читайте также
Лонгриды
закрыть