Не злой, а неуслышанный. Что стоит за жестокостью подростков в Башкирии

«Наша молодёжь впервые в истории человечества находится под такой мощной информационной атакой. Через социальные сети и интернет недобросовестные силы пытаются навязать чуждые ценности, подтолкнуть к опасным поступкам, — подчеркивал ранее Глава Башкирии Радий Хабиров. — Одними запретами этот вопрос не решить. Здесь важны нормальная общественная среда, воспитание в семье и школе, работа общественных организаций, а также грамотное использование современных технологий для противодействия деструктивному контенту».

По словам уполномоченного по правам ребёнка в Башкирии Ольги Панчихиной, одним из главных факторов подростковой жестокости становятся нерешённые конфликты. Причём речь не обязательно идёт о серьёзном противостоянии: для подростка даже ситуация, которая взрослому кажется незначительной, может стать источником сильного внутреннего напряжения.

«Это всегда какая-то тревожная ситуация либо с ним происходящая где-то, либо в семье. Также это случается из-за неумения выстраивать взаимоотношения родителей с ребенком или проблем коммуникации между самими детьми. Когда что-то происходит дома, ребёнку бывает не с кем это обсудить и посоветоваться, поэтому он этот негатив внутри несёт», — рассказала Панчихина в программе «Честно говоря» на канале БСТ.

Главный внештатный специалист-психотерапевт минздрава РБ Наталья Тулбаева среди основных причин выделяет буллинг и проблемы в семье. Ребёнка могут слишком жёстко воспитывать или, наоборот, чрезмерно опекать. В результате ему бывает сложно самостоятельно справляться с эмоциями и конфликтами.

«На фоне физиологических изменений и гормональной перестройки, характерных для этого возраста, эмоциональные реакции становятся острее. Но сама по себе подростковая эмоциональность не означает склонности к насилию. Агрессия — это вообще защитная реакция организма, она помогает человеку выстраивать отношения в обществе и поднимать самооценку. Но иногда эта реакция зашкаливает, и тогда уже стоит бить тревогу и обращаться за помощью», — объяснила Тулбаева.

«Безмолвные свидетели»

Отдельная проблема — школьный буллинг, когда часто жертва травли далеко не всегда рассказывает о происходящем взрослым. Режиссёр, победитель конкурса «Отцовская доблесть» Азамат Рафиков рассказал, что сам сталкивался с буллингом в детстве. По его словам, тогда он замыкался в себе и боялся кому-либо рассказать о происходящем.

«Человек, которого травят, может буквально оказаться в собственном закрытом мире. Поэтому особая роль принадлежит не только родителям и учителям, но и одноклассникам, которые становятся свидетелями травли. Если бы люди не молчали, говорили, то многих таких случаев и жертв можно было бы избежать», — считает он.

По мнению Азамата Рафикова, в школах стоит поддерживать активных подростков, которые способны заметить проблемы сверстников и вовремя обратиться к взрослым. Такой подход может сработать эффективнее, чем попытки реагировать только после серьёзного конфликта.

Опасность может прийти из смартфона

Ещё один фактор — цифровая среда. Председатель Общественной палаты РБ Энже Ахмадуллина отметила, что за последние годы изменился сам принцип потребления информации.

«Если раньше человек сам искал в интернете интересующую его информацию, то теперь алгоритмы соцсетей активно подбирают контент под поведение пользователя. Достаточно задержаться на определённом ролике или поставить отметку „нравится“, чтобы подобных публикаций стало больше. Сначала деструктивный контент может выглядеть как шутка, затем постепенно становится привычным, а после — начинает восприниматься как норма. В некоторых случаях подросток оказывается в закрытых интернет-сообществах, где взрослым сложнее увидеть, чем он интересуется», — уверена Ахмадуллина.

Подросткам особенно трудно самостоятельно фильтровать такой поток информации.

«У ребят преобладает эмоциональное мышление. Яркий и короткий контент в соцсетях привлекает внимание. И чем быстрее и сильнее он захватывает внимание детей, тем больше вероятность, что ребёнок будет погружаться дальше», — прокомментировала Наталья Тулбаева.

При этом эксперты призывают не искать единственную причину подростковой агрессии в интернете или в видеоиграх. Важнее смотреть на общую картину.

Какие сигналы нельзя пропустить

Родителей прежде всего должно насторожить резкое изменение привычного поведения подростка, считает Наталья Тулбаева. Например, ребёнок неожиданно замыкается, перестаёт общаться с друзьями, начинает часто кричать и ругаться, проявляет вспышки агрессии — бросает вещи, что-то ломает, хлопает дверями.

Тревожным сигналом может стать необычная жестокость по отношению к домашним животным или младшим членам семьи. Обратить внимание стоит и на новые увлечения, особенно если они связаны с деструктивным контентом.

При этом отдельный признак сам по себе ещё не говорит о серьёзной проблеме. Например, изменение одежды, музыкальных или игровых предпочтений может быть обычной частью взросления. Важна совокупность изменений и то, насколько сильно они отличаются от привычного поведения ребёнка.

«Главная ошибка взрослых — объяснять происходящее фразой „мы в этом возрасте тоже такими были“», — подчеркнула Тулбаева.

Профилактика начинается задолго до конфликта

Эксперты сходятся в одном: нельзя бороться с подростковой агрессией только после того, как случилась беда. Работать здесь надо на опережение. Детский омбудсмен Ольга Панчихина считает важным правовое просвещение детей и родителей, а также возможность направить энергию подростков в позитивное русло — спорт, творчество, соревнования и другие занятия.

В Башкирии в числе таких инструментов развивается проект «Переправа». Республика стала одним из пилотных регионов его реализации. Смысл инициативы — в создании для подростков альтернативного досуга и возможности получить помощь.

«В рамках проекта специалисты изучают конкретные проблемные ситуации, работают с семьями и подростками, а также обучают тех, кто занимается молодёжью. При этом сами подростки участвуют в обсуждении того, какие меры поддержки им нужны. На одной из стратегических сессий школьники предложили больше спортивных фестивалей и соревнований, которые можно проводить как во дворах, так и на уровне всей республики. Ещё одно направление — школьная медиация, когда подготовленные подростки помогают сверстникам разрешать конфликты», — поделилась Панчихина.

Психологическая помощь при этом постепенно перестаёт восприниматься подростками как что-то стыдное. Наталья Тулбаева отмечает, что сегодня всё чаще именно сами подростки становятся инициаторами обращения к специалисту, а не их родители.

«Они ищут помощи и хотят, чтобы она проходила в комфортных для них условиях, с учётом особенностей их поколения», — рассказала Тулбаева.

Даже после серьёзного проступка ребёнок не потерян

Вопрос о том, что делать с подростком, уже совершившим тяжёлый проступок, остаётся самым сложным. По мнению Ольги Панчихиной, здесь важно не сводить всё к наказанию.

«Если подросток оказывается в специализированном учреждении закрытого типа, это не означает, что на нём можно поставить крест. Напротив, такой период может стать шансом изменить поведение и начать жизнь заново», — считает она.

Адвокат Искандар Кабиров отметил, что в случае тяжких преступлений ответственность может быть серьёзной. При этом следствие и суд должны учитывать все обстоятельства произошедшего, в том числе отношения между подростками и ситуацию в семье.

«Наказание по части второй статьи 105 Уголовного кодекса РФ разнится от 8 до 20 лет, оно одно из самых строгих. Также с учётом того, что виновное лицо несовершеннолетнее, могут быть назначены наказания меньше, чем нижний предел по данной статье. Вопрос в том, что будут изучаться все обстоятельства отношений между этими детьми в дальнейшем. Родители несовершеннолетнего правонарушителя также несут гражданско-правовую ответственность», — заявил Кабиров.

Но наказание не отменяет необходимости помощи.

«Любому ребёнку всегда нужна поддержка. И психологическая — самая важная», — подчеркнула Ольга Панчихина.

Эксперты также предостерегают от публичной травли самих подростков после резонансных происшествий. По словам главы ОП РБ Энже Ахмадуллиной, подробное освещение таких историй в СМИ может даже непреднамеренно превратить совершившего преступление подростка в звезду для его сверстников.

«Конечно, ребята могут посмотреть тот или иной сюжет либо публикацию, и подумать: ага, про него говорят, показывают по телевизору, пишут о нем в газетах, значит, он герой. И в этом, наверное, главная опасность. Поэтому публичная порка — не самое лучшее решение», — сказала Ахмадуллина.

Вместо этого родителям, педагогам и психологам стоит сосредоточиться на причинах конфликта и способах не допустить его повторения. И начинать эту работу нужно задолго до того, как подросток переступит опасную черту. По словам экспертов, самый простой и одновременно самый сложный инструмент здесь — доверие. Ребёнок должен знать, что дома его не только будут ругать за проступок, но и выслушают, если ему страшно, стыдно или он не знает, как выбраться из конфликта. Именно это может стать той точкой, в которой взрослый успеет вмешаться до того, как мелкая, казалось бы, проблема превратится в большую беду.