Глава Башкирии рассказал о двух вариантах восстановления памятника Салавату

Решил я всё-таки ещё раз внимательно посмотреть, как идёт реставрация памятника Салавату Юлаеву. Несколько моментов, которые я хочу довести в этом небольшом интервью.

Первое. Из эмоционального. Мы все – живые люди. Какие-то решения мы принимаем вовремя, какие-то – нет. Я тоже живой человек и тоже делал какие-то ошибки, какие-то решения не принимал вовремя.

Сегодня у нас здесь работала большая комиссия, и я хочу сказать, что решение о реставрации памятника мы приняли вовремя. Почему? Потому что памятник находится в крайне сложном, можно сказать, в критическом состоянии. Это надо нам всем понять.

Вот, например, голова лошади. Обратите внимание на эти швы, с помощью которых, соответственно, формировался памятник. Вот здесь отмечены изъяны. Сейчас идёт обследование, и весь памятник будет примерно в таких отметках.

Страшно другое. Посмотрите, какие трещины возникают. Они идут уже по основному материалу. Весь памятник находится в таком, очень сложном состоянии – и голова, и ноги, и тело. Вот рука и туловище – здесь тоже идут разрывы, которые носят существенный характер и могут идти уже не по сварному, соединительному шву, а, соответственно, совсем по другим местам. Здесь это хорошо видно.

Поэтому ещё раз повторю – это было одно из непростых, но очень правильных решений, что памятник надо делать. Мы бы его точно потеряли. Это было только вопросом времени. Поэтому спасибо, что и люди нас поддержали, и общественность.

Второе. Состояние памятника – критическое. Я это рассказываю для того, чтобы мы понимали, что нам сюда нужно добавить энергию. Нужно очень серьёзно этим памятником заниматься.

Когда мы уже вблизи видим какие-то детали, то вот, например, от хвоста практически отваливаются куски. В очень сложном состоянии эта рука, нижняя часть памятника. А внутри всё, как мы говорили, сгнило.

Третье, что я хочу сказать. Конечно, памятник мы восстановим. Обязательно это сделаем. Но нам всем уже сейчас надо думать о том, что за памятником будет необходим уход. Каждый памятник требует ухода, и этим должна заниматься не какая-то коммунальная структура. Поняв все ошибки, которые мы сейчас видим, нужно, чтобы в будущем уходом за ним занималась специализированная компания.

Теперь возникают самые сложные развилки. Все те, кто занимается этим памятником, исходят из того, что это, конечно, настоящий шедевр. Вот мы стоим прямо рядом с головой лошади, и видим все детали. А обратите внимание на детальную проработку лица и всего образа Салавата Юлаева.

Кстати, видите этот кусок? Он был полностью отколот, и его просто заварили. Это тоже был вопрос времени, потому что сварка подвергается коррозии. Мы видим, что само качество чугуна не очень высокое, и в этом нет ничего ужасного. Давайте вспомним, какое было время, когда его создавали.

Народ нашей республики всегда будет благодарить Сосланбека Тавасиева, что он подарил нам такой шедевр. Хотя время было другое, сложное время.

Теперь о том, что нам делать. И вот какие выводы напрашиваются.

Четвёртое. Состояние памятника хуже, чем мы предполагали. Поэтому здесь требуется более глубокое решение. Что здесь может произойти? Существует два варианта.

Первый вариант, по которому мы идём, – это реставрация как есть. Но реставраторы, которые сейчас работают в рамках нашего контракта, говорят, что, в принципе, в этом памятнике, который мы смотрим, порядка 60-70 процентов поверхностей будут отливаться по новой. Представляете? Вообще весь памятник состоит из более чем 60 элементов. Теперь поймите, что большинство основных поверхностей будут отливаться по новой. По сути, мы принесём новые детали из нового чугуна и будем собирать. Обязательно внутри обновим практически все стяжки болтами, это тоже понятно. Это рабочая история, все реставрации так делают, здесь никаких вопросов нет. И это одна история, которая приведёт к тому, что мы восстановим тот памятник, который есть.

Существует ещё другая точка зрения. В принципе, мы подняли все документы. По крайней мере, я видел документ 1947 года, представляете? Почти за 20 лет до создания памятника. И памятник предполагалось сделать в бронзе. Бронза – материал, менее поддающийся коррозии, более стойкий. В принципе, основные скульптуры такого масштаба делаются из бронзы. Вот здесь толщина доходит где-то до 2,5-3 см, а где-то уже 0,8 см, понимаете? А там будет ровный, где-то в районе 1 см, как говорят специалисты. Поэтому он будет легче, но из бронзы. И это долговечно – будет стоять 100, 200, 300 лет.

Этот памятник, если мы его поставим, конечно, всё равно лично у меня будет вызывать тревогу. Я отвечаю за то, что произойдёт. Потому что мы его собираем, но ведь останется старый чугун. Я вам показывал, как он лопается практически везде. А если он лопнет? Достаточно один раз. И притом памятник на шикарном месте находится, на косогоре, и, соответственно, постоянно подвергается ветровой нагрузке.

Поэтому какой вариант возможен? Отливается один в один такой же новый памятник из бронзы и, соответственно, устанавливается на прежнем месте.

Возникает вопрос: что с этим памятником? Это объект культурного наследия. Он тоже собирается и сохраняется. Но учитывая, что он будет более подвержен любому ветровому, климатическому, температурному режиму, есть вариант, что он устанавливается в каком-то месте в Уфе и закрывается красивым стеклянным колпаком, чтобы люди могли приходить и прямо рядом его видеть.

Это такая рабочая точка зрения, одно из предположений. Я на себя решение брать не буду. Обычно я всегда сам принимаю решение. Но памятник очень дорог нам всем. Поэтому здесь надо, как мне кажется, чтобы и наши специалисты, и люди, и общественные организации высказались, что с ним делать?

Ещё раз говорю, мы понимали, что он в плохом состоянии. Но оно гораздо хуже, чем мы предполагали. Всевышний нас спас и направил, чтобы мы вовремя его сняли. Иначе мы бы его точно потеряли, он бы рассыпался на куски.

Поэтому надо думать. Я хотел довести это до людей, потому что тема очень важная, очень нужная. В принципе, сроки мы обозначили, и в рамках них мы намерены действовать. Речь идёт об апреле 2027 года.

Мы же ещё должны территорию реновировать. Установим новый памятник, укрепим холм, на котором стоит постамент. И всю территорию тоже надо приводить в порядок. Поэтому туда мы уже закладываем деньги и, в принципе, начнём потихонечку делать определённые виды работ на площади, там, где есть фонтан, сети будем выносить и т.д.

Вот такая история. Надо принимать какое-то очень мудрое и, я бы сказал, судьбоносное для нашего памятника решение. Это символ народа, символ Уфы, символ Башкортостана. Это очень дорого.