Эксперт объяснил, почему в Башкирии медведи массово выходят к людям

В беседе с журналистом «Башинформа» руководитель АНО «Пин и Пуф», общественный инспектор по охране окружающей среды Южно-Уральского межрегионального управления Росприроднадзора Дмитрий Стрельников заявил, причина кроется не в лесных пожарах или неурожае ягод. Выход хищников к людям — это закономерный системный процесс, в котором виноваты сами граждане.

Элемент первый: демография

На протяжении последних десятилетий в лесах идет естественный и подтвержденный статистикой прирост диких животных. Рождаются волки, лисы, косули, лоси и медведи. Им становится тесно в старых границах, и они неизбежно начинают занимать новые территории, подбираясь к человеческому жилью.

«То, что дикие животные стали появляться ближе к селам и деревням — это обычный и очевидный процесс: их популяция просто выросла. Именно из-за этого в значительном количестве участились выходы лис, стали активными заходы лосей в поселки, а в некоторых случаях волки стали появляться прямо внутри населенных пунктов. Причина проста — их становится больше», — поясняет Дмитрий Стрельников.

Элемент второй: подростковый бунт

В населенные пункты выходят не старые и голодные звери, а «молодежь». Дмитрий Стрельников объясняет этот механизм на примере медвежьей семьи.

Когда медвежатам исполняется два-три года, они достигают половозрелости и начинают мешать старому самцу. Отец выгоняет их со своей территории, порой даже с матерью. Молодняк идет на соседнюю поляну, но там уже живет другой «Михаил Потапыч». Так они кочуют до тех пор, пока не упираются в дороги и деревни.

«Так как это молодняк довольно-таки туповатый и генетически не боится человека, отсюда и получается эта история выхода», — отмечает эксперт.

В населенные пункты выходят молодые лоси и медведи. При этом они делают это не из-за голода — еды в лесу им бы хватило, если бы их не было так много. Настоящая причина кроется в переделе территорий. Молодняк начинает кочевать в поисках нового дома. Самые урожайные и насыщенные едой места в лесу уже заняты взрослыми особями, которые живут там десятилетиями.

«Поскольку свободной земли нет, охотничьи угодья молодых животных неизбежно сдвигаются к границам населенных пунктов. Поэтому к людям выходят именно „дети“ — это вынужденное переселение из-за нехватки собственного пространства, а не из-за неурожая орехов или ягод», — объясняет собеседник информагентства.

Элемент третий: бесплатное приглашение

Третья и главная причина, по которой звери оказываются именно в жилых дворах — люди сами их приглашают.

«Сколько раз мы выезжали по сообщениям, во всех случаях мы сталкиваемся с одним и тем же — люди сами "приглашают" этих диких животных к себе», — подчеркивает Дмитрий Стрельников.

По его словам, проблема кроется в двух вещах. Во-первых, в отсутствии ограждений. Жители СНТ на границе с лесом годами не обновляют развалившиеся заборы, полагая, что если зверь еще не пришел, то и не придет. Во-вторых, в стихийных свалках. Соседи, держащие кур или скот, не утруждают себя компостными ямами. Отходы жизнедеятельности животных они просто вывозят в ближайшую лесополосу или овраг. Этот запах фонит на сотни метров. Он привлекает крыс и мышей, на которых приходят лисы, или напрямую приманивает медведей. Сюда же добавляются стихийные захоронения умерших домашних животных в полях. Зверь идет на запах, а от свалки уже по привычке заходит в сам поселок.

«Таким образом, диких животных к себе „зовут“ местные жители. И работа с этим не ведется, то есть никто за это не штрафует, особо никто в этом плане не парится, никто нормальных субботников по очистке леса не производит», — констатирует инспектор.

Почему их нельзя просто выгнать

Классический метод — отловить зверя и увезти в глухой лес — не работает. Медведь в день может проходить до 40 км. Если вывезти его на 60–80 км, он вернется на то же самое место через пару суток. В четырех из пяти случаев происходит именно так. Лес давно поделен между старыми самцами, и выгнанный чужак снова оказывается вытолкнут к людям. Отвозить зверя за 200-300 км тоже нельзя: это испортит сложившуюся пищевую цепочку в том районе и искусственно создает там новую проблему.

Идея со стерилизацией пока остается утопией. По словам Дмитрия Стрельникова, к этому методу общество придет очень не скоро. Остается охота, но и здесь есть подводные камни. Интерес к добыче медведя у людей упал: стоимость выделки шкур стала огромной, мясо специфическое и на любителя. Ситуацию усугубляют новые правила. Охотиться с собакой стало почти невозможно: притравочные станции ограничены, а если охотник просто вышел в поле и спустил пса с поводка, это приравнивается к незаконной охоте с риском административного штрафа. Специальных площадок для выгула охотничьих собак недостаточно. В итоге из 100 выданных разрешений на добычу медведя осваивается лишь четверть — остальные животные остаются «недобытыми».

Кроме того, собеседник отмечает, что в радиусе 500-1000 метров от населенных пунктов охота запрещена. Когда зверь заходит в деревню, ни Охотнадзор, ни обычные охотники не имеют права применять оружие. Стрелять могут только сотрудники Росгвардии или полиции, которые чаще всего не обладают нужным калибром с останавливающим действием.

«Пока нет охотничьей культуры, достойного стимулирования охотников, системного подхода, подсчета особей, проблема с выходом медведей к людям будет решена еще не скоро», — резюмирует Дмитрий Стрельников.

Читайте также «Не надо паники: медвежий „террор“ Башкирии не грозит».