Автономия народу Башкортостана не была дарована сверху...

Автономия советской Башкирии рождалась в очень сложной и драматической ситуации. Шла гражданская война. Башкирская земля в течение полутора лет, начиная с весны 1918 года, шесть раз переходила то к белым, то к красным. Ошибки, допущенные Центральной властью в национальном вопросе на этапе мирного развития событий, разработка ею неприемлемых для башкир проектов самоопределения народа, левацкая политика местных большевиков по отношению к национал- автономистам, стечение ряда других трагических обстоятельств - все это привело к столкновению Башкирского правительства с Советами, к тому, что его войско оказалось в стане Колчака. Лидеры башкирского народа, осознав в конце концов бесперспективность борьбы с Советской властью, начинают искать контакты с вождями советизируемой России и пути к заключению соглашения с ней.

Решающим шагом и своеобразным прологом к подписанию Соглашения Центральной Советской власти с Башкирским правительством явился переход национального войска на сторону красных (см. материал на сайте "Башинформа" за 12 января "Ахметзаки Валидов: "Я следил за переходом войск..."), который начался 18 февраля 1919 года. Этот день является поистине историческим, ибо он ознаменован переходом вместе с войском всего башкирского народа на сторону Советской власти, что коренным образом предопределило его дальнейшую судьбу.

21 февраля в селе Темясово состоялся I Всебашкирский военный съезд при участии членов шуро и правительства и 92-х представителей, избранных на общих собраниях рот и эскадронов башкирских полков. Он одобрил переход башкир на сторону Советов и избрал Временный революционный комитет Башкирской Советской Республики (Башревком) в составе 12 членов и 6 кандидатов. Съезд поручил Башревкому организацию центральных и местных органов новой власти - народных комиссариатов, городских, кантонных, волостных, юртовых и аульных (сельских) Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов и созыв Всебашкирского съезда Советов. На следующий день состоялось организационное заседание ревкома, были избраны его председатель - Ахметзаки Валидов и два его заместителя - Мстислав Кулаев и Гирей Карамышев.

На повестку дня теперь вставал вопрос о завершении переговоров и составлении юридического документа с центральными органами Российской Федерации об автономии Советской Башкирии и признании Башкирского ревкома. Но эти переговоры оказались многоступенчатыми: они начались в Уфе, где от имени правительства Российской Федерации в переговорном процессе участвовали руководители Уфимского губревкома и Уфимского губкома партии, затем продолжились в Симбирске. В Симбирске 27 февраля был заключен договор между Башкирской Советской Республикой и представителями Советской власти - Революционным советом Восточного фронта. Для подписания окончательного текста соглашения башкирская правительственная делегация из Симбирска выехала в Москву.

В ходе переговоров Ахметзаки Валидов связывался по телефону с наркомом по делам национальностей Иосифом Сталиным, комиссаром по делам мусульман и председателем Центральной мусульманской военной коллегии при Совнаркоме Мирсаидом Султан-Галиевым, посылал им записки. Он настаивал на том, чтобы сохранить башкирское войско, ибо без него нет автономии Башкириии. "Мы протестуем против расформирования башкирского войска, - говорил и писал Валидов. В ответ на это Сталин сказал ему по телефону: "Вашу записку обсудим сегодня же с Лениным. От штаба Восточного фронта затребуем необходимые данные..."

Приведем одну из телеграмм Валидова:

"Москва, Кремль, наркому национальностей Сталину.

По договору наших представителей со штабом Восточного фронта Башкирское правительство не должно распространять свою власть на территорию Башкирии, занятую советскими войсками, впредь до выяснения всех вопросов в Центре. Теперь же существует не бывшее правительство, а вновь выбранный солдатским съездом ревком. В новый ревком вошло много из старых работников; так как башкирский народ кроме единственного партийного коммуниста тов. Хариса Юмагулова никаких большевиков не имел, остальные наши работники абсолютно все беспартийные, но большинство из них завтра могут быть истыми коммунистами. Я со своей стороны полагаю, что в случае удовлетворения советской властью требования башкир... о предоставлении башкирской трудовой интеллигенции и молодежи возможности проявить свою инициативу в деле проведения советской власти и коммунизма советская власть и коммунизм стали бы чисто национальными святыми делами. Мы единодушно боролись с советской властью, теперь единодушно и до смерти готовы поддерживать ее. Но здесь не так смотрят. Я отсюда просил советских работников к нам, но таковых работников нам еще не дают, так как сотрудничество с людьми, работавшими в стане контрреволюции, считают не совсем возможным. Для нас это крайне обидно. Прошу дать местным руководителям коммунистических организаций, как русских, так и тюркских, некоторые руководящие указания, в противном случае опять могут повториться прошлогодние недоразумения. При сем от имени своих товарищей, работавших с нами за Учредительное собрание, заявляю Вам, что мы всегда готовы уйти из политической жизни, если этого потребует советская система управления.

Член Башкирского ревкома Валидов.

1919 года 2 марта".

А вот телеграмма Сталина:

"Оренбург, губкомпартии, Коростелеву, Юмагулову, Валидову.

Уфа, губкомпартии, мусульманскому комиссару Султан-Галиеву.

Вне всякой очереди.

Делегация башкир прибыла в Москву. Башкиры безусловно получат советскую автономию, не определены еще детали, территориальные границы, о чем ведутся переговоры. Центральный Комитет обязывает партийных работников внимательно отнестись к нуждам башкирских трудовых масс и помочь им в деле строительства советов в Башкирии.

Дальнейшие указания будут.

По поручению Центрального Комитета партии Сталин".

Через несколько дней после этого от Сталина была получена еще одна телеграмма, в которой Валидову предлагалось немедленно выехать в Москву для решения вопросов, связанных с образованием автономии Советской Башкирии. В своих воспоминаниях Валидов так описывает московские встречи:

"...Сначала я встретился со Сталиным и Троцким. В газете "Правда" за 2 марта 1919 года Сталин опубликовал в связи с нашим переходом на сторону Советов статью "Наши задачи на Востоке". Судя по словам автора, в связи с присоединением к Советам татар, башкир, киргизов, узбеков, туркменов, таджиков, других носителей средневековой культуры, составляющих 30-миллионную массу, Сталин имел в виду проблемы, касающиеся всего исламского мира и Востока. Позднее эта статья была опубликована в собрании его сочинений. В Москве мы поняли, что наше положение достаточно прочно. Это довольно подробно объяснил нам и Сталин во время встречи в Наркомате по делам национальностей. Он толковал о глубоком доверии ко мне, о том, что считает меня революционером, лишь по ошибке временно оказавшимся в стане белых. Старался уверить меня в том, что, если бы я прибыл в 1918 году, когда он приглашал меня в Москву, все было бы как нельзя лучше.

Однажды Сталин познакомил нас с Орджоникидзе и Каменевым (Каменев показался мне человеком искренним), на другой день свел с председателем рабочих профсоюзов Пятаковым. Цель - показать мне имеющиеся между ними разногласия в национальном вопросе. Встреча с Троцким касалась лишь военных вопросов и была очень короткой. Намечалась встреча и с Лениным.

...Сталин сообщил мне по телефону, что меня хочет видеть Ленин, и чтобы я взял с собой одного-двух своих товарищей. Мы отправились к нему вместе с председателем нашего правительства доктором Кулаевым. Как раз накануне он приехал сюда из Симбирска, где принимал участие в мирных переговорах с командованием Восточного фронта.

...Ленин вышел из-за стола и поздоровался с нами за руку. На столе стояла этажерка для бумаг. Во время беседы эта дощатая этажерка скрывала руки Ленина. Иногда он записывал фамилии упоминаемых в разговоре восточных деятелей.

Ленин говорил о том, что в ближайшее время начнется VIII съезд Российской Коммунистической партии, на который приглашены делегаты из компартий многих зарубежных стран, что переход башкир на сторону Советов даст основание обсуждать на том съезде национальный вопрос и проблемы Востока и что он надеется в будущем сотрудничать с нами в этой области. Обращаясь ко мне, Ленин сказал, что у него есть записка по проблеме Туркестана и Хиндустана, и попросил меня ознакомиться с ней, добавив, что позже пригласит нас поговорить по этому поводу специально.

Мы вышли от Ленина в приподнятом настроении...

Сталин в Москве устроил мне и Ахмеду Байтурсуну еще одну встречу с Пятаковым и предложил; "Посоветуйтесь, как организовать на Востоке рабочие профсоюзы". Но главной его целью было показать негативное отношение Бухарина и Пятакова к национальным проблемам и правам малых наций, желание представить себя и Ленина защитниками этих народов.

Разговор оставил неприятное впечатление. По сравнению с Бухариным и Пятаковым Ленин и Сталин показались мне людьми более сговорчивыми. Как и враждебно настроенный к нам Эльцин в Уфе, двое первых были фанатичными коммунистами".

20 марта 1919 года состоялось заседание Совнаркома РСФСР под председательством Ленина. В протоколе данного заседания под пунктом 2 указано: "Об утверждении автономной Башкирской республики (Сталин)". Заслушав сообщение наркома по делам национальностей и обсудив его, постановили: "Утвердить. Передать в ЦИК". В тот же день Договор был утвержден Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом.

Как видим, Cоглашение, положившее начало процессу федерализации России, не было "даровано" республике, народу Башкортостана Центральной Советской властью. Оно стало итогом трудных, интенсивных двусторонних переговоров. В этом документе юридически закреплялся высокий политико-правовой статус Башкортостана. По существу уже тогда, в рамках Федерации, было сформировано реальное башкирское государство, имеющее собственные органы власти, располагающее на своей территории относительной экономической самостоятельностью и даже отдельной армией. Башкортостан стал первой и, как впоследствии оказалось, единственной автономной республикой Российской Федерации, возникшей на договорных началах. Другие же автономии создавались "сверху", на основе специальных нормативных актов, издаваемых центральными органами власти.

Соглашение имело историческое значение для судеб башкирского и других народов России. Оно с горячим одобрением было встречено трудящимися республики. Все центральные и местные газеты опубликовали текст Соглашения или краткое его содержание. На митингах и собраниях, на сельских сходах принимались резолюции в поддержку этого акта.

На основе архивных документов и материалов двухтомного издания Государственного Собрания - Курултая РБ "Парламентаризм в Башкортостане. История и современность". Автор: Александр Зиновьев