Новости Башкортостана и Уфы
62.4
-1.16
64.94
-1.68
111.45
-0.59
12+ °C
Облачно
Коронавирус
Все новости
Культура
14 Февраля , 11:02

Корнелия Марган: Художник должен показывать красоту

Герой нашей рубрики «Земляки» – художница Корнелия Марган (Неля Мерзабекова). Сегодня она живет в Стамбуле, активная участница и организатор международных выставок и арт-проектов.

Ее картины хранятся в Башкирском художественном музее им. Нестерова, коллекциях ТЮРКСОЙ, музеев Турции и Болгарии, в частных собраниях. Корнелия – дочь известного журналиста и писателя, собкора газеты «Советская Россия» по Башкортостану Маргана Мерзабекова, выпускница Уфимского государственного института искусств.

- Корнелия, гражданкой какой страны вы сейчас являетесь и кем себя считаете по национальности?

- Вопрос о национальности застал меня немного врасплох. Я вдруг вспомнила, что у меня давно уже не спрашивали, кто я по национальности. В Болгарии и Турции, где я жила последние годы, нет такой графы в паспорте – национальность, и об этом не принято спрашивать. В Турции первый вопрос – откуда ты, где твоя малая родина? Ощущаю ли я себя башкиркой? Конечно, да! Но не только. Моя мама татарка. И влияние татарских корней я всегда чувствовала. Кроме того, я выросла в русской среде. «Не русский я, но россиянин» – это тоже со мной. Я жила продолжительное время в Болгарии. Мои дети наполовину болгары и живут в Софии, обожают эту страну. У сына Радика прозвище – «Руснак», что неудивительно. За границей все мы «руснаки». Так что болгарская составляющая тоже присутствует.

А сейчас, живя в Турции, я ощущаю себя частью тюркского мира. Удивительно, как близки по своему менталитету башкиры, татары и турки, хотя разделяет их множество километров. Это язык, обычаи, гостеприимство, уважение к старшим. Поневоле начинаешь верить в существование огромной страны Тартария, которая была раньше на картах, но потом о ней почему-то все забыли. Иначе откуда это сходство?

- Мәргән переводится с башкирского языка как «меткий». Как появился ваш псевдоним?

- Мэргэн – это имя моего отца, человека, оказавшего самое большое влияние на мое становление и развитие. Мэргэн значит «меткий стрелок». И это мое отчество. В болгарской традиции, да и во многих других культурах, отчество часто употребляется вместо фамилии. Так мне пришла идея звучное и хорошо звучащее на разных языках имя взять в качестве артистического.

Еще одно значение «Меткого стрелка» связано с моим знаком зодиака. По гороскопу я Стрелец. Меня в Турции часто называют Корнелия Мо́рган. Но я всегда поправляю: «Я – Марга́н».

Имя отца всегда, когда я ставлю подпись на картинах, напоминает мне о моих корнях, моих генах, продолжает жить в моих произведениях.

- Расскажите подробнее про свою семью, свои корни. Кем были ваши предки?

- Я горжусь моими предками. Мой прадед со стороны отца – Сагадаткирей Алсынбаев. Он был дворянином, а титул нашим предкам был пожалован Екатериной II за воинские заслуги. Выпускник Петербургского университета, он был избран старшиной 5-й Усерганской волости. Предок являлся выдающимся просветителем своего народа. Он сам, на свои средства, построил в селе Идельбай школу третьей ступени. В ней было шесть классных комнат, учительская, кабинет физики и химии, две комнаты для обслуги. Отдельно было построено здание под квартиры учителям. Мой прадед самолично отобрал учителей в Москве. Для опытов на уроках физики и химии понадобились приборы. И Сагадаткирей отправился за ними, куда бы вы думали? В Париж! Обучение для башкирских детей велось на русском языке, чтобы они могли потом поступить в высшие учебные заведения. Мой прадед Сагадаткирей проектировал и строил, а затем полностью содержал школу, включая зарплату учителей. Школе было прикреплено 20 дойных кобылиц, чтобы ученики и учителя могли питаться без ограничения кумысом.

Значение такой школы для просвещения башкирских детей можно оценить, если представить себе, что на сотни верст в башкирских деревнях было в лучшем случае двух-трехклассное медресе. И на этом фоне совершенно отличалась светская школа третьей ступени, почти гимназия, где воспитанник Петербургского университета башкир Сагадаткирей Алсынбаев, сам познав вкус просвещения, ввел учебу на русском языке, так необходимую для детей его народа того времени.

Все эти исторические факты, подкрепленные архивными документами, описаны в книге моего отца Мэргэна Мерзабекова, книге, которая называется «Собственный корреспондент «Советской России». Папа довольно продолжительное время работал главным редактором областной молодежной газеты «Комсомольское племя» в Оренбурге. Целеустремленность отца позволила ему стать собственным корреспондентом «Советской России», затем пресс-атташе Национального банка Республики Башкортостан, писать и издавать книги.

- Какие впечатления детства и юности наиболее сильно повлияли на вашу жизнь и творчество?

- Я родилась в Свердловской области, где мама работала по распределению. Когда мне было 2 месяца, семья вернулась в Оренбург, откуда родом оба родителя. Редакция газеты, где работал папа, находилась на пути из школы домой. Поэтому я смело могу сказать, что выросла в редакции. Мой отец всегда был душой компании, тамадой на домашних вечеринках, которые устраивались в нашем доме часто. Нашими гостями были журналисты, художники, артисты, ученые. Я с детства окунулась в эту творческую атмосферу, что, конечно, не могло не оказать своего влияния на мое формирование.

Татарская, мамина, сторона в нашей семье олицетворяла серьезность – как начальник планового отдела большого строительного треста мама задавала план 40 заводам. Это тоже часто обсуждалось в нашей семье. И, конечно, оказало на меня влияние.

Еще из моих предков... Хочу вспомнить деда Ахмета, папиного отца, учителя башкирского языка и директора сельской школы. Он был знатоком народной песни башкир рода усерген, знал более 100 песен. В свое время заведующий фольклорным кабинетом Уфимского института искусств, музыковед Хамзафар Ихтисамов, услышав его пение, попросил сделать записи. Я записала песни деда и передала их в фольклорный кабинет. Не знаю, сохранились ли они. Дедушка со стороны мамы был директором издательства в Ашхабаде (Туркмения) и переводчиком. Вот такие у меня гены – замечательные.

- У кого вы учились изобразительному искусству?

- У меня был Великий Учитель и Мастер. Великие учителя и мастера часто бывают неизвестны, просто потому, что не умеют пиариться, но от этого они не становятся менее великими. Он сам был учеником Великого Мастера, очень известного.

Каждый мастер-класс был для меня праздником. Иногда Учитель мог просто поставить на моей картине яркую точку или цветное пятно... И всё – картина оживала, начинала сиять, говорить... Учитель часто повторял: «Ты создаешь на холсте новый мир. Картина должна быть такой, чтобы ты сама не смогла ее повторить». Особенно классно урок проходил, когда Учитель был пьян. Ведь не секрет, что многие художники черпают вдохновение в опьяняющих веществах. Тогда каким-то образом происходило чудо. Импровизация, волшебство, работа без дедлайна... И однажды он сказал: «Всё, мне больше нечему тебя учить».

- Почему вы решили поступать в Уфимский институт искусств?

- С раннего детства я играла на пианино, писала стихи и рассказы, рисовала. Потому поступление в Уфимский государственный институт искусств было закономерным. Годы учёбы – это было весело, тусовки, картошка в колхозе, поездки в Сочи на каникулах.

- Как протекала ваша жизнь в Уфе, и как вы приняли решение уехать, что стало толчком?

- В Уфе после окончания института я работала в центре народного творчества, в училище искусств. Но больше занималась детьми – их у меня трое с небольшими перерывами в два и три года. У меня дома был такой детский сад, что я сейчас сама себе удивляюсь, как я справлялась. Как я приняла решение уехать? Так сложились обстоятельства. Иногда нужно принять решение, а ты откладываешь это. И жизнь дает тебе толчок. Мой бывший муж был болгарин, и вначале мы переехали всей семьей в Болгарию.

А в Турцию я приехала впервые с моей уже взрослой дочкой, мы привезли мою выставку. Она проходила в Российском центре культурного и делового сотрудничества. Вот тут всё и началось. Стамбул захватил меня, влюбил в себя и до сих пор не отпускает. 

Пленер на Черном море
Пленер на Нугуше
На открытии выставки в Доме-музее А. Тюлькина

- Корнелия, вы постоянно участвуете в международных творческих проектах. Что считаете самым интересным в вашей деятельности?

- Международные проекты – это одна из очень важных сторон моей творческой жизни. Иногда художнику нужно выйти за пределы мастерской. И международные симпозиумы дают такие возможности. Они невероятно обогащают: знакомством с коллегами, их стилями и техникой, новыми городами и странами, их культурой и историей, путешествиями. Благодаря таким проектам я посетила множество стран: Македонию, Боснию и Герцеговину, Германию, множество городов Турции, новые места в Болгарии и в России. И это каждый раз открытие. Как куратор я также организовала ряд арт-проектов и выставок. Продолжаю работу над коллекцией «Красивая Турция», начатой несколько лет назад как арт-проект.

Сейчас у меня есть заказы из стамбульских галерей. Одновременно я занимаюсь продвижением в галерейное онлайн-пространство. Это специфический мир, который я сейчас изучаю. И это интересный путь.

- Вы работаете в жанрах пейзажа, портрета, натюрморта. Какие сюжеты вдохновляют вас больше всего? Есть ли в их числе сюжеты из Башкирии?

- Любимые сюжеты – море, водопады, скалы, камни, горы, цветы, насекомые... Природа очень вдохновляет меня своей красотой, удивительными местами. Люблю писать красоту природы, показывать пейзаж так, как я его чувствую, передавать то настроение, которое было во время работы. Я часто пишу на пленэрах. Я считаю, что художник должен показывать красоту. Тогда мир вокруг нас станет краше. Природа Башкирии уникальна, неповторима. Это тоже мой источник вдохновения. Это мои корни. К ним я возвращаюсь всегда.

- У вас очень позитивное восприятие мира. Это видно и в ваших картинах, и чувствуется в общении с вами. Это результат большой работы над собой или вы такой родились?

- Есть у меня такое качество – позитивизм. И его формирование – это работа над собой. Наш российский менталитет не подразумевает позитивное мышление: это переживания, часто ненужные, какие-то метания, поиски чего-то, разочарования... И это всё считается духовно и очень хорошо. И начинается это с детства. Посмотрите, каких героев мы изучаем на уроках литературы в школе – Печорин, Онегин, Пьер Безухов, Андрей Болконский... Им всем спокойно не живется. И у нас с детства это всё на подкорке откладывается. Они же «герои», мы так их и изучаем... Какой уж тут позитивизм? С другой стороны – рассказы бабушки и родителей о тяжелых годах. Когда я задумываюсь, что им пришлось пережить, я понимаю, почему мы, люди с постсоветского пространства, такие живучие и приспособленные к жизни.

Окружение тоже формирует определенный менталитет. Если посмотреть на Турцию, здесь всё по-другому. В Турции не принято долго о чем-то переживать и страдать. Турки очень практичны и с детства заточены на зарабатывание денег. Но делают они это всё как-то легко, без фанатизма. Просто берут и делают. Когда я смотрю, как молодые люди из глухой курдской деревушки, абсолютно ничего не понимающие в живописи, открывают картинные галереи и делают многомиллионные обороты на искусстве, я искренне удивляюсь и одновременно восхищаюсь их смелости и находчивости. Любимая турецкая поговорка, которую они применяют в любой сложной ситуации – «Ничего не поделаешь». И отпускают ситуацию. Такое окружение не может не влиять. С кем поведёшься...

Еще про позитив. Бывают в жизни события, когда думаешь: «Ну, всё...» и находишься в полной растерянности. Но потом, если вести и чувствовать себя правильно, постепенно оказываешься в лучшей ситуации, чем до события. Это уроки жизни, часто суровые. Но в конечном счете жизнь нас учит только одному: «Живи и радуйся. Радуйся каждому мгновению, солнцу, пению птиц, раскрывшемуся цветку, шуму волн, ветерку, растрепавшему волосы... Радуйся и будь благодарным».

Ну и, конечно, книги умных людей нужно читать, благо, что их сейчас в русскоязычном сегменте огромное количество. Когда ученик готов, приходит Учитель.

- Пандемия внесла значительные коррективы в вашу деятельность?

- Мне повезло, что во время пандемии мне удалось-таки с трудом прорваться в Стамбул из Италии, где я путешествовала на круизном лайнере. Стамбул – это целая страна. Здесь всегда есть куда пойти и чем заняться. В настоящее время я путешествую только по Турции. В целом стала меньше ездить и сосредоточилась на творчестве.

- Кем стали ваши взрослые дети? Продолжают ли они творческую династию?

- Двое из троих моих детей получили среднее специальное художественное образование в городе Троян в Болгарии, а затем продолжили учёбу в университете по другим специальностям. Старший сын Ильдар вместе со своей женой Ваней основали и управляют скайп-румом. Младший сын Радик – программист, работает в немецкой компании. Дочь Диана сейчас занимается двумя малышами и развивает творческий центр. У меня уже четверо внуков. Старшему внуку Давиду 6 лет, он с раннего возраста снимается в фильмах и рекламных роликах. Про остальных – жизнь покажет.

На открытии выставки в Софии с детьми и их друзьями
На открытии выставки в Софии с детьми и их друзьями

- О чем вы мечтаете?

- Мои мечты – это мои цели. Для их осуществления надо просто действовать и потихоньку двигаться к ним. Впахивать. И тогда они станут явью. В окружающей нас действительности столько красоты, что мы просто обязаны ее показывать! Негативных эмоций и без этого хватает! Моей целью является передача радости. Хочу, чтобы каждый, кто внесёт мою картину в свой дом, почувствовал бы это. Пусть в наших домах царят радость и счастье! Только таким образом я хочу дотрагиваться до сердец моих зрителей.

- Корнелия, большое спасибо за интересную беседу! Желаю вам здоровья и творческого вдохновения!

Беседовала Лейла Аралбаева.

Читайте нас в