Начальник транспортной полиции Уфы рассказал, что скрыто от глаз пассажиров

И сегодня работа транспортной полиции — это не только патрулирование перронов, но и высокотехнологичная борьба с диверсантами, кибермошенниками и вербовщиками. О том, как искусственный интеллект помогает ловить преступников, почему поджог релейного шкафа страшнее кражи кошелька, и как по своей неосмотрительности не попасть в поле зрения полиции, журналист «Башинформа» поговорил с начальником Уфимского линейного управления МВД России на транспорте, полковником полиции Флюром Фасыковым.

— Флюр Фирдависович, у нас сложнейший транспортный узел: железная дорога, воздушные ворота и речная навигация. Какой участок на сегодняшний день «фонит» больше всего?

— Однозначно железнодорожный транспорт. Пассажиропоток и грузооборот здесь кратно выше, чем в авиации или на воде. Преступность на транспорте всегда носит особый, резонансный характер. Если злоумышленник сообщил о «минировании» вокзала или устройстве на путях — это прямая угроза жизни сотен людей. Сухие цифры показывают, что в структуре преступности произошел сдвиг: если раньше доминировали банальные кражи и наркотики, то сейчас мы регистрируем больше преступлений диверсионного характера и фактов коррупции.

— В последнее время диверсии — одна из самых обсуждаемых тем. Что именно пытаются сделать злоумышленники на путях, и кто эти люди?

— К сожалению, да, риски возросли. Это поджоги релейных шкафов, трансформаторов, попытки повредить локомотивы. Для обывателя горящий ящик с проводами на станции в Шакше — просто картинка в новостях. Для нас — это попытка нарушить работу систем автоматического торможения и светофоров. Буквально в сентябре 39-летний уфимец и 20-летняя жительница Белебеевского района планировали совершить поджог. Выяснилось, что мужчина через мессенджер получил задание от представителя запрещенной украинской организации. Они уже двигались к объекту, когда их задержали наши патрули. При них были изъяты горючие смеси. Или случай с несовершеннолетними. Двое подростков из села Иглино пытались поджечь релейный шкаф. Денег на карманные расходы им не хватало… Возбудить уголовное дело мы не могли в силу их возраста, но мы добились через суд, чтобы подростков поместили в спецучилище закрытого типа.

— Раз уж мы заговорили о подростках, занимаются ли они до сих пор зацепингом, или такое опасное занятие сошло на нет?

— Оно существует, в этом году выявлено семь случаев. Мы активно мониторим социальные сети, где подростки выкладывают свои «подвиги». При задержании передаем родителям, ставим на профилактический учет. Но сейчас, когда за вмешательство в железнодорожную инфраструктуру можно получить серьезный срок, таких смельчаков становится меньше.

С детьми разные случаи бывают. Недавно на станции Черниковка задержали 9-летнего мальчика. Он приехал на автобусе, гулял по путям. Сказал, что хочет посмотреть на поезда, а на самом деле накопил денег для поездки в Челябинск. Вернули маме, составили протокол. А в сентябре третьеклассник решил сбежать в Москву. Он мыл машины, накопил денег на билет. Мы его сняли с поезда. Дома выяснилось, что семья на грани распада, и этот случай, как ни странно, заставил родителей объединиться ради сына. Работа полиции — это не только задержания, но и вот такие добрые истории.

—  Как обстоят дела с безопасностью в уфимском аэропорту?

— Специфика авиационных преступлений обусловлена закрытостью среды, международными стандартами безопасности и высокой концентрацией людей на ограниченной территории. В отличие от железнодорожных вокзалов, которые являются частью города, аэропорт — это режимный объект, разделенный на «стерильные» и «общедоступные» зоны. Как только человек прошел досмотр, он оказывается в замкнутом пространстве. Ему некуда бежать. Поэтому любое преступление там — кража из багажа или дебош — сразу получает большой резонанс.

Например, в мае этого года при посадке на рейс Уфа-Ереван 53-летний пассажир сообщил, что самолет заминирован. Мужчину сняли с рейса, провели полный досмотр. Эта ситуация парализовала работу терминала. Итог — уголовное дело по статье «заведомо ложное сообщение об акте терроризма». Ему грозит лишение свободы до 3 лет.

Или кража, которая могла стать международным скандалом. В декабре прошлого года работник наземной службы занимался транспортировкой и погрузкой багажа на борт воздушного судна, вылетавшего в Стамбул. Увидев среди чемоданов неупакованный пленкой рюкзак, он открыл его, а там оказался увесистый конверт с ювелирными изделиями на более чем 1,4 млн рублей. Сотрудник присвоил его себе. Преступление выявили наши сотрудники отдела по борьбе с хищениями перевозимых грузов. Драгоценности вернули владельцу, а в отношении предполагаемого преступника — 34-летнего жителя Кармаскалинского района возбудили уголовное дело.

К сожалению, бывают и «пьяные» рейсы. Человек выпил в duty free, испугался лететь и устроил драку на борту. За это, кстати, можно попасть в «черные списки» авиакомпаний на всю жизнь.

— Год назад в аэропорту создали пункт миграционного контроля. Для чего он нужен, и можно ли уже говорить о его эффективности?

— Уфа вошла в число 12 крупнейших авиаузлов страны, где заработал такой пункт. Он необходим для выявления иностранных граждан, нарушающих миграционное законодательство. По итогам девяти месяцев этого года фактически выдворено 233 иностранца, нарушивших закон. Кроме того, принято решение о неразрешении на въезд в отношении 752 граждан. Раньше человек прилетал, проходил контроль и растворялся в республике. Сейчас система работает на этапе регистрации на рейс. Мы видим данные пассажира заранее. Если стоит запрет — его просто не выпускают из «стерильной» зоны. Если документов нет или они поддельные — доставляем в центр временного содержания иностранных граждан для дальнейших разбирательств.

— Влияют ли режимы «Беспилотной опасности» на «атмосферу» в воздушной авиагавани?

— Нагрузка возрастает. Люди длительное время находятся в залах ожидания, у них растет раздражение. В такой толпе, порой, находятся граждане, готовые спровоцировать конфликт или совершить кражу. Мы усиливаем наряды, работаем не только как правоохранители, но и как психологи — успокаиваем, информируем, чтобы не допустить происшествий. Что касается безопасности самих объектов, выставляются расчеты, способные нейтрализовать воздушные цели. Это законное право и обязанность транспортной полиции — защитить критическую инфраструктуру.

— Еще одно направление — речной транспорт. Кажется, что здесь должна быть самая спокойная ситуация…

— Это иллюзия. Летом на воде происшествий тоже достаточно: от браконьерства до смертельных инцидентов. Так, в одном из районов республики два товарища катались на гидроциклах. Один остановился, второй на полной скорости влетел в него. Инцидент закончился гибелью мужчины. Часто транспортные полицейские разбираются в «пьяных» бытовых конфликтах на теплоходах. Река, шумная компания, горячительное делают свое дело. Мы обеспечиваем безопасность на массовых мероприятиях — выпускных, сплавах, выставляя катера и гидроциклы. Зимой пересаживаемся на снегоходы. Браконьерство тоже никто не отменял — выявляем незаконную добычу биоресурсов, нелегально установленные сети.

— Меняется ли нагрузка сотрудников полиции в зависимости от сезона?

— Прямой зависимости от времени года нет. Летом традиционно растет число происшествий на воде и фактов браконьерства. Зимой — свои риски на путях. Но больше всего график работы сейчас зависит не от календаря, а от оперативной обстановки.

— Помогает ли транспортным полицейским искусственный интеллект в поимке преступников?

— Помогает, и очень серьезно. Например, больше года на железнодорожном вокзале работает система биометрической идентификации «Сфера». За 9 месяцев она помогла установить 56 лиц, находившихся в федеральном розыске, и задержать двоих граждан, числившихся в межгосударственном розыске. Приезжает, например, мошенник из другого региона, делает шаг на перрон — камера его сканирует, сигнал уходит в дежурную часть, и через пару минут он уже беседует с нашими сотрудниками. «Сфера» — это не просто камера, это нейросеть, которая ищет совпадения по базам розыска в реальном времени.

Плюс у каждого сотрудника есть планшет с доступом к оперативным базам. Это позволяет проверить документы или машину за секунды, не связываясь с дежурной частью по рации.

Кроме того, поезда и вагоны сегодня оснащены современными системами видеонаблюдения. Недавно был случай: в купе поезда Уфа — Самара пассажир решил украсть крупную сумму у соседа. Он был уверен, что в движущемся поезде его не найдут. Но камера зафиксировала каждое его движение, и на вокзале прибытия его уже ждали наши сотрудники.

— В завершение интервью назовите топ-5 ошибок законопослушного гражданина, из-за которых он может попасть в поле зрения полиции.

— Во-первых, оставленный без присмотра багаж. Это потенциальный вызов для всех экстренных служб, который может привести к полной эвакуации вокзала и остановке движения транспорта. Во-вторых, попытка зайти на железнодорожные пути, например, чтобы достать упавший телефон. Люди не осознают, что напряжение в контактной сети смертельно, а тормозной путь поезда измеряется сотнями метров. Машинист вас просто не успеет заметить. В-третьих, привлечет внимание полицейских и состояние алкогольного опьянения, и нервозность, суетливость человека, бегающий взгляд, постоянное оглядывание на посты охраны; одежда, не соответствующая сезону или ситуации — массивные куртки в жару, капюшоны, скрывающие лицо. 

Добавлю, что безопасность на транспорте — это не только работа полиции. Это общая ответственность. Мы со своей стороны внедряем нейросети, ставим биометрические камеры, усиливаем патрули. Но главная наша опора — бдительность самих граждан. Если вы видите забытую вещь, странного человека, который фотографирует стрелочные переводы, или подростков, лезущих на крышу электрички — не проходите мимо. Не нужно вступать в конфликт, достаточно набрать 112. Один ваш звонок может предотвратить остановку движения поездов или спасти чью-то жизнь.