В дни своего юбилея Аркадий Владимирович приезжал в Уфу к родителям и побеседовал с культурным обозревателем «Башинформа» Лейлой Аралбаевой.
— Аркадий Владимирович, по образованию вы — артист балета. Зрителям видна только прекрасная сторона хореографического искусства, а на самом деле ведь это в первую очередь напряженный труд, дисциплина и даже самоотречение. Насколько уроки вашей первой профессии помогают вам в нынешней работе министра?
— Научись управлять собой, и сможешь управлять миром. Профессия артиста балета — как раз про самоконтроль и самоотречение. Для меня госслужба — это служение такого же порядка.
— Вы были одним из первых выпускников Уфимского хореографического училища (ныне это Башкирский хореографический колледж имени Рудольфа Нуреева). Кого из педагогов вспоминаете с благодарностью?
— Я часто и с большой благодарностью вспоминаю наших наставников, которые не просто дали нам тогда профессию и научили любить искусство, но и непостижимым для меня образом вложили в нас стремление непременно достигать высоких целей.
— Вы представитель культурной династии. Расскажите, пожалуйста, о своих родителях, о детстве. В каких условиях формировался ваш характер?
— Мои родители — музыканты. Можно сказать, мое будущее в культуре было предопределено, при этом они меня не принуждали. В детстве наравне с танцами я занимался еще и плаванием. Если бы тогда я выбрал спорт, думаю, что родители к моему выбору отнеслись бы с уважением. Что касается формирования характера: родители на меня никогда не давили, но при этом ставили передо мной такую планку, что мужчина должен чего-то достигать, должен сам себе что-то доказывать, чем я до сих пор и занимаюсь.
— Сменить артистическую деятельность на стратегическую работу в Минкультуры не так-то просто. Когда поступило такое предложение, что вас мотивировало, было желание что-то улучшить в отрасли?
— Смена деятельности у меня происходила достаточно плавно. Ближе к артистической пенсии я сначала стал художественным руководителем Красноярского хореографического колледжа, а затем совместил эту должность еще и с директорством. Девять лет я руководил этим учебным заведением, всегда стараясь сделать его успешным и заметным. Бывало, что наши учащиеся занимали весь пьедестал на различных значимых конкурсах. Но когда поступило предложение стать министром, я долго отказывался, потому что всю свою жизнь я набирал знания именно в сфере балета, и мне хотелось там полностью себя реализовать. При этом, имея большой опыт, насмотренность, большое количество заграничных гастролей, я понял, что действительно смогу сделать что-то хорошее для культуры Красноярского края.
— В Башкортостане культура имеет ярко выраженный национальный колорит, большое место в деятельности занимает сохранение и развитие башкирских традиций, а чем особенным отличается культура Сибири?
– Сибирские регионы были основаны несколько веков назад казаками, поэтому в основе нашей культуры — казачья, русская культура. Так как в Красноярском крае проживает 169 национальностей, в том числе коренные, малочисленные народы Севера, они все оказывают влияние, и в настоящий момент у нас очень разнообразная культурная повестка. Мы с удовольствием отмечаем праздники разных национальностей, ходим друг к другу в гости, проводим совместные мероприятия. Поэтому, когда президент Владимир Путин объявил 2026 год Годом единства народов России, мы сказали: «Это про нас, про Сибирь!»
— Какими проектами, которые вы инициировали, будучи министром, вы особенно гордитесь?
— За семь лет, конечно, было огромное количество проектов, в том числе те, которые придуманы, спродюсированы лично мной. Но я бы не хотел сейчас выделять какие-либо отдельно, потому что все они без исключения дороги для меня. Несколько лет назад я придумал такой призыв: «Край высокой культуры, версия 2.0». Многие помнят призыв советского времени: «Превратим Сибирь в край высокой культуры!» — он был придуман и начал реализацию в Красноярском крае, другие сибирские регионы присоединились к нему позднее. Спустя более 40 лет мы решили, что нужно запустить второй виток этого призыва, опираясь на лучшие достижения предшественников. Мы приступили к строительству, ремонту, обучению, насыщению культурной повестки.
— Одним из брендов вашего региона стал Фестиваль Дмитрия Хворостовского. Вы были с ним лично знакомы?
— Когда-то, еще при жизни Дмитрия Александровича после определенных событий я помог нашему региону восстановить контакт с ним. При этом лично мы знакомы не были. Могу даже сказать, что я ни разу не попал на концерт Дмитрия, хотя трижды была такая возможность, и не только в России, но каждый раз не получалось. Помню, в третий раз я уже надевал костюм, собирался выезжать на концерт, но тоже что-то помешало. Я очень расстроился, потому что это был его последний концерт в Красноярске и вообще в России.
И вот, несмотря на всё это, мне выпала честь делать фестиваль искусств «Хворостовский», и я считаю это символичным. Мы с большой любовью организуем это событие, вдохновляемся нашим земляком. Ведь главная концепция фестиваля в том, что он, как и Дмитрий Хворостовский при жизни, знакомит красноярскую публику с лучшими образцами мировой музыки и лучшими голосами оперной сцены.
— Уже более 20 лет вы живете в Красноярске, и наверное, этот город стал для вас второй родиной. А как часто вы приезжаете в Уфу? В свои приезды посещаете родной театр, колледж?
— Я живу в Красноярске уже почти 25 лет – это чуть меньше, чем я прожил в Уфе. Красноярск, конечно, для меня стал родным городом, меня тянет туда отовсюду, где бы я в мире ни находился. Для меня центром мира стал именно Красноярск. Но я часто приезжаю в Уфу, стараюсь как минимум один раз в год. Я приезжаю к родителям в гости и, если есть такая возможность, посещаю театр оперы и балета, родной хореографический колледж. Год назад я был в краеведческом музее (Национальный музей РБ — ред.), вспоминал, как в детстве нас туда водили всем классом.
— Не скучаете по сцене? Наверное, продолжаете следить за творчеством коллег с особым вниманием?
— Первое время я очень скучал по сцене, мне не хватало обмена энергией, аплодисментов. Приходя на спектакль, я даже ревновал своих коллег, которые выступали. Но постепенно, переключившись на другой вид деятельности, я понял, что эта страница перевернута. Спустя какое-то время я осознал, что ту часть моей жизни я могу назвать счастливой. Мне, как артисту, многое удалось сделать, а человеческой памяти свойственно сохранять хорошее.
— Какие партии в спектаклях можете назвать своими любимыми?
— Для меня все партии — любимые. У меня был принцип: если я выхожу на сцену, то должен полюбить эту роль, иначе, во-первых, это будет нечестно по отношению к зрителю, а, во-вторых, наша профессия травмоопасная. Вспоминаются все партии, за которые меня ценили: Зигфрид в «Лебедином озере», Дезире в «Спящей красавице», Принц в «Щелкунчике», Тореадор в «Дон Кихоте», Тореадор в «Кармен-сюите», Красс в балете «Спартак». Вообще, нет таких партий, которые я вспоминал бы и не любил их.
— Что для вас является самым тяжелым и самым приятным в работе министра культуры?
— Самым трудным является объем документов, которые приходится каждый день изучать, прочитывать и подписывать. А самое приятное в работе министра культуры — это когда получается реализовать то, что было задумано и сделано нашей большой командой.
— Походы в театры и на концерты для вас — часть работы, каждый просмотр требует сосредоточенной работы мысли. А как вы любите проводить свое свободное время, что позволяет вам перезагрузиться, почувствовать себя отдохнувшим?
– Свободного времени у меня практически не бывает. Но когда оно появляется вечером или в выходные дни, люблю сесть за руль. Если есть возможность, то поехать за город – у нас очень красивая сибирская природа.
— Есть ли у вас любимая цитата, которую можете назвать своим девизом по жизни?
— На ум приходят две цитаты. Первая: «Культура — это то, что учит нас жить на этой земле». И вторая: «Чем отличается талант от гения? Талант попадает в цель, в которую никто не может попасть. Гений попадает в цель, которую никто не видит».
– Аркадий Владимирович, большое спасибо за интересную беседу. Желаю вам новых целей и их достижения!