Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 63.77

EUR 72.59

25 марта Понедельник

Уфа   °

Олег Вьюгин: В Башкирии уникальное сочетание промпотенциала и сельского хозяйства

УФА, 28 фев 2019. /ИА «Башинформ», Артём Валиев/.

Известный российский банкир Олег Вьюгин дал интервью агентству «Башинформ». Он вспомнил свои юношеские годы в Уфе, поведал, о чём разговаривает с Эльвирой Набиуллиной и Андреем Шароновым, а также рассказал, куда вкладывать деньги.

- В этом году согласно указу Президента России Владимира Путина отмечается столетие образования БАССР, Башкирии. По сути, эта дата стала днём основания нашей республики, поэтому мы приехали к Вам. Вы — уроженец нашей республики, очень приятно встретиться сегодня с Вами в Москве, в Вашем офисе. Лично для Вас Башкирия что означает, какие самые яркие впечатления связаны с республикой, может быть, это детские воспоминания, может быть, юношеские годы? Мы знаем, что Вы долгое время жили в Уфе.

- Я родился, вырос и окончил школу в Уфе, затем уехал учиться в Московский университет. После этого возвращался и работал в Башкирском университете, но недолго, в конечном счёте всё-таки покинул республику. Сейчас живу и работаю в Москве. Поэтому у меня больше воспоминаний детско-юношеских. Детские воспоминания — это, конечно же, совершенно уникальная природа, запахи трав, луга. Мы жили очень близко от реки Белой, где не было промышленных предприятий, было чисто и красиво. Про школьные годы тоже очень хорошие воспоминания. Классный руководитель, преподаватель по математике, директор школы, завуч — это были очень яркие, интересные люди. Кто-то из них уже ушёл из жизни, кто-то ещё живёт, и у меня самые тёплые воспоминания о них сохранились, потому что в каком-то смысле они очень сильно повлияли на формирование моего мировоззрения.
- Вы учились в Уфе?

- Да. Я учился в очень хорошей школе, это была школа №105 Орджоникидзевского района.

- А есть место, где бы Вы хотели побывать сейчас, посещая Башкирию?

- Мне очень нравится город Уфа, именно потому, что я могу сравнивать с тем, что было в городе, и какой он стал сейчас. Он стал современным городом, в котором учится и живет молодежь. Приятно видеть, что это не просто промышленный город, который был нацелен в свое время на машиностроение, химию, нефтехимию. У меня родители всю жизнь работали на Уфимском моторостроительном заводе, посвятили свою жизнь работе на этом заводе. И сейчас я вижу, что это не только промышленный центр, но и культурный центр.

- Часто бываете в Уфе?

- Где-то раза два в году я бываю в Уфе. Во-первых, были бизнес-мотивы ездить в Уфу. Во-вторых, у меня родители там жили. Сейчас они умерли, и я раз в год езжу на их могилу.

- В Москве много выходцев из Уфы, Башкортостана, в том числе Эльвира Сахипзадовна Набиуллина, Ваш коллега, есть много замечательных специалистов, работающих в Министерстве иностранных дел, других ведомствах.

- Андрей Шаронов в Сколково...

- Вы общаетесь с ними? Это землячество как-то помогает Вам?

- Честно скажу, что мы общаемся только по делу. Приходится общаться, поскольку Центральный банк — это надзорный орган, в Сколково я в совете директоров компании.

- А с нынешним руководителем республики Радием Хабировым сталкивались, пересекались по работе?

- По работе — нет, но пересекались, когда президентом Башкортостана был назначен Рустэм Хамитов.

- А Ваши бизнес-интересы были обращены в сторону республики?

- Да, когда я работал в коммерческом банке, был открыт филиал этого банка в Уфе. Я ушел из этого банка, а филиал продолжает работать. Это было причиной, почему я часто ездил в Уфу.

- Башкортостан — опорный регион Российской Федерации, всегда был донором федерального бюджета. Там сосредоточены крупные предприятия, УМПО, «Башнефть», нефтянка, машиностроение, сельское хозяйство. Сейчас, в последние годы, головные компании переместились в федеральный центр: «Башнефть» входит в состав «Роснефти», УМПО — в ОДК, все эти офисы находятся в Москве, решения экономические принимаются здесь. Это как-то влияет на работу этих компаний? Как Вы оцениваете такую централизацию в принятии экономических решений, уменьшение роли регионального топ-менеджмента?

- Здесь есть и плюсы, и минусы. Для любой компании, занимающейся реальным бизнесом, нахождение в составе крупной корпорации несет определенные преимущества. Это и возможность решения важных для компании задач в сфере регулирования или отношений с правительством. С другой стороны, есть определенный минус в том, что компания отрывается от своих корней. И этот минус скорее плох не для компании, а для экономики республики. Потому что определенная самостоятельность, которая иногда может оказаться более оптимальной, чем удалённость центров принятия решений, может быть не очень хорошим делом.

В принципе, если посмотреть на международную практику, всегда крупные корпорации, которые имеют распределенную географию их подразделений, стараются как-то эти проблемы решать. И, насколько я знаю, во многих сферах регулирования их стараются решать таким образом, чтобы и платежи налогов как-то делились. Это вопрос уже не бизнеса, а вопрос политического устройства государства. Страна сильна не только центром, но и регионами, если в регионах идёт быстрое развитие экономики, это требует самостоятельности определённой и налоговой, и в принятии экономических решений. Из Москвы далеко не видно, и потом, здесь интересы тоже могут быть далеки от интересов на месте, особенно жителей республики. Эти вопросы во многих странах разумно решаются, чрезмерная централизация — она вредна, но для корпораций быть в составе большой бизнес-структуры — благо.

- А с точки зрения рядового жителя? Ведь капиталистические отношения предполагают сокращение издержек, а издержки — это в том числе зарплаты. То есть, как правило, идет сокращение зарплат, собственно, что мы и видели в «Башнефти». Плюс к тому налоги больше оседают по месту регистрации юридического лица предприятия, то есть зачастую в Москве. Как выровнять этот внутренний дисбаланс? Уровень жизни в Башкирии был всегда несколько выше, чем даже в соседних регионах, скажем, в Оренбургской области или Самаре, других соседних регионах.

- Да, потому что в Башкирии уникальное сочетание промышленного потенциала в таких мощных отраслях, как машиностроение, химия, нефтехимия и нефтедобыча, и одновременно сельское хозяйство: достаточно развитое животноводство, растениеводство. Сочетание очень хорошее, поэтому, конечно, Башкирия богаче, чем многие окружающие регионы. Как решить? Это вопрос, как мне кажется, поиска определенной и разумной децентрализации ресурсов. Сейчас у нас в стране превалирует такая точка зрения, что должна быть выстроена вертикаль власти, соответственно, под неё подстраиваться вся система консолидации доходов на верхнем уровне, а потом их распределение в регионы. Фактически более триллиона рублей распределяется в виде трансфертов между регионами. Думаю, налоговую систему надо «подкручивать» так, чтобы больше налогов оставалось в регионах, но, соответственно, ставить задачи по экономическому развитию, это должно быть взаимно увязано.

- В связи с этим работа губернаторов на местах усложнилась? Поскольку полномочий становится все меньше, денег меньше, регионы ждут трансферты федеральные, но для их получения нужно ещё обивать пороги. А спрос большой, за всё на местах отвечает губернатор.

- Я вообще считаю, что работа губернатора, главы региона, это самая тяжелая и самая сложная работа. Потому что человек, если он действительно привержен развитию региона, честно за это борется (хотя есть примеры, когда некоторые главы регионов рассматривают свой пост как способ личного обогащения, мы знаем такие примеры и уголовные дела). Для честного человека это очень тяжёлая работа, потому что, с одной стороны, нужно развивать регион, с другой — очень ограниченные ресурсы, которые для этого выделяются.

- Вот в Башкирии, если взглянуть на бюджет региона, раздав зарплату учителям, врачам и другим бюджетникам, на развитие остается процентов 30, это на всё остальное! На дороги, больницы, детские сады. Как на это жить и развиваться? Поэтому сейчас регионы отходят от гигантских строек, которые в экономически «жирные» годы имели место, всё больше выбирая стратегию решения точечных вопросов: здесь яму залатать, здесь лампочку закрутить...

- Это в соответствии с такой концепцией: поскольку промышленный потенциал компаний в основном начинает входить в вертикально устроенные корпорации, то получается, что и деятельность их — это уже не задача губернатора, это задача руководителей крупных компаний, а задача регионального руководителя — обеспечить медицину, образование, реализацию социальной программы, культурной программы. В руках руководителей всё-таки есть определённые возможности создания инвестиционного климата, хотя это тоже требует денег, ведь надо вкладываться в инфраструктуру, но это подход для отношений с бизнесом на месте. Хотя там тоже много ограничений, всё-таки примеры некоторых регионов показывают, кстати, Башкирии тоже, что в этом смысле есть возможность создавать условия, которые бы стимулировали к активности людей, к приходу инвесторов. Вот это нынешняя концепция устройства нашего государства.

- Но западные санкции не дают приходить в том числе иностранному, европейскому бизнесу к нам.

- Да, но это отдельная история. Санкции сейчас действительно вызывают настороженность компаний.

- С точки зрения специалиста в банковской сфере, скажите, ставки по депозитным вкладам снижаются, обычно это происходит тогда, когда банки начинают себя чувствовать не очень хорошо. Что происходит с крупными банками? Спад уже миновал и впереди нас ожидает подъем в банковской сфере?

- Банки на самом деле себя сегодня чувствуют совсем неплохо. У нас, конечно, есть лидеры — это группа госбанков (Сбербанк, ВТБ), они очень умело пользуются конъюнктурой, ситуацией (это и ужесточение регулирования, требования Центрального банка, кризисный период, который Россия прошла дважды, когда у вкладчиков были страхи и они переходили в государственные банки). Сейчас это всё пройдено, банковская система достаточно существенно сократилась с точки зрения численности банков, больше активов сформировалось в государственных банках, и сейчас, если судить по прибыли, которую они зарабатывают, — 267 млрд рублей только за январь заработали коммерческие банки России, — ситуация сравнительно лучше, чем была раньше.

- Ставки по депозитным вкладам будут расти?

- Ставки уже выросли по сравнению с прошлым годом (есть ставки уже и 9%). Ставки по ипотеке тоже подросли примерно на 1-1,5 процентных пункта, но это связано не с состоянием банковской системы, с регулированием со стороны ЦБ, который поднял свою ставку в связи с ростом инфляции. А рост инфляции — это результат повышения налогов и сборов, по решениям, принятым в прошлом году. Центральный банк этот период правильно оценивает. Я думаю, мы его уверенно пройдем за полгода, и во втором полугодии текущего года есть вероятность, что ставки по вкладам будут снижаться. Думаю, что сейчас для депозитных ставок, наверное, самое лучшее время в 2019 году.

- А более рискованные инструменты инвестирования для частного инвестора?

- Вложения в фондовые инструменты (акции, облигации) — это, безусловно, более рискованные вложения, потому что они подвержены рыночным колебаниям. Благоприятный момент был в прошлом году, в конце года, когда всё упало. На рынке акций и облигаций есть простой принцип: покупать надо тогда, когда всё падает, а продавать — когда всё выросло. Сейчас всё растёт, поэтому момент вхождения в рынок достаточно спорный. Но короткие вложения и использования ETF, наверное, возможность такая есть. И потом, посредники, которые предлагают такие вложения, они очень четко делят портфели по уровням риска, то есть всегда можно попытаться найти себе наименьший риск. Ну и доходность будет ниже, конечно. Например, вложения в ОФЗ — это достаточно надёжная вещь, в том смысле, что доходность гарантирована, это суверенный риск, и если срок погашения не 20 лет, а, скажем, 2-3 года или 4, то в принципе можно и подождать, Минфин расплатится, и получить там ставку до 9 процентов годовых.

- В прошлом году была очень показательная ситуация на фондовом рынке со Сбербанком, когда цена на обыкновенные акции сначала взлетела, а потом резко упала на сообщениях о санкционных рисках, которые в полной мере и не реализовались. Это было похоже на «мыльный пузырь».

- Сбербанк — флагманский банк и достаточно динамично развивающийся, с очень высокой прибылью. Дивиденды, которые платит Сбербанк, по-моему, сегодня наивысшие в стране — дивидендная доходность у него порядка 9%. То есть владение акциями — это как депозит. Другое дело, что рыночная цена акций может колебаться. Вложения в акции Сбербанка были выгодны вплоть до середины прошлого года, а потом началось. В августе американские сенаторы сказали, что они будут двигать закон, который изолирует Сбербанк от счетов в иностранной валюте. Это огромный удар по бизнесу Сбербанка. Этого не произошло, но вызвало, конечно, существенное падение акций. Сейчас стоимость восстанавливается, хотя это существенно меньше, чем было на пиках. Но опять же, восстановление сдерживается тем, что этот вопрос всё-таки не закрыт, и возможно, что некоторые законопроекты пройдут, которые будут предусматривать возможность ограничений. Впрочем, в этом вся игра в санкции и заключается, что необязательно их применять, достаточно ими погрозить, и это уже сказывается на стоимости акций.

- Как вы думаете, если брать тот же Сбербанк, бывая в его в офисах, мы наблюдаем, что внедряются цифровые технологии, есть стойка регистрации, электронная, где нужно взять талон, но всегда возле этой стойки стоит ещё сотрудник, который помогает взять этот талон. С одной стороны, технологии внедряются для того, чтобы оптимизировать количество сотрудников, но при этом эти же сотрудники стоят теперь возле электронных терминалов. Как это поддается логике?

- Здесь дело не в логике. Дело в том, что Сбербанк, и прежде всего его руководитель Герман Греф, совет директоров Сбербанка, который его поддерживает, они рассматривают в будущем Сбербанк как мощную технологическую компанию, оказывающую финансовые и нефинансовые услуги. Взаимодействие с клиентами сегодня происходит в основном по электронным каналам, а офисы, которые требуют затрат на поддержание помещения, зарплаты сотрудников, которые там находятся, становятся неактуальными, и Сбербанк реально сокращает количество офисов по стране. Задача — развивать электронные системы взаимодействия и вовлекать в них людей. А офисы — это вторично. Это не для всех банков, для банков помельче, которые серьёзно клиентоориентированы, которые пытаются зарабатывать на том, что они для клиентов лучшие, у них также электронная стойка регистрации и один или даже два сотрудника на ресепшене, которые спрашивают: «Вам что? Вот эту кнопочку нажмите». Это другой подход, разница в подходах, но Сбербанку удается зарабатывать очень большие деньги и без этого сервиса.

- Количество банковских сотрудников высвобождается на рынок труда?

- Да, Сбербанк сокращает, у него планы по сокращению количества занятых в системе.

- А дальше — это проблема государства их трудоустроить или социальная ответственность крупного бизнеса тут работает?

- В нашем государстве — это проблема людей. У нас государство особенно не беспокоится о них. Да, есть пособие по безработице, оно копеечное, есть биржа труда, где можно зарегистрироваться и могут сделать предложение по вакансиям. Это всё есть, как в любом цивилизованном государстве, но всё-таки задача трудоустройства — это задача самого человека.

- Есть ещё один социальный момент. В частности, Башкирия — большая по территории республика, здесь есть большие населенные пункты — города, а есть небольшие райцентры, деревеньки, где тоже были раньше офисы Сбербанка. Сейчас они начинают закрываться, оттуда и Почта России ушла, оттуда ушёл Сбербанк, там закрывают фельдшерско-акушерские пункты, там вообще ничего нет, кроме, может быть, школ и сельсоветов. Как с этой проблемой бороться? Крупный бизнес, как Сбербанк, не должен об этом думать, на Ваш взгляд? Ведь понятие «социальная ответственность бизнеса» всё-таки существует, с другой стороны, мы понимаем, что для самого Сбербанка эти офисы убыточны.

- Я думаю, что в убытке Сбербанк не окажется, но его результаты финансовые всё-таки будут хуже, если не заниматься сокращением этих офисов. Кто должен заниматься сохранением этих населенных пунктов? Это точно не вопрос Сбербанка, это вопрос государственной власти: как они относятся к этой ситуации. В принципе, можно стимулировать ликвидацию этих поселений, потихонечку. Понятно, что коммерческие структуры не будут развивать убыточный бизнес, в частности в таких поселениях, где, видимо, не удается заработать деньги, потому что людей мало и они очень бедные — не могут дать больших комиссий для заработка банков. У государства есть выбор: если есть задачи поддержания этих поселений, то нужно субсидировать или развивать специальную сеть таких учреждений. Вот Почта Банк, насколько я знаю, и сама Почта России ставили на то, чтобы как раз заместить выбывающие филиалы. Это их ниша. Сбербанк как крупная технологическая компания уходит, стремится ввысь, а Почта России и Почта Банк зарабатывает, может быть, немного, но выполняет социальную функцию. Вот одно из решений. Тем более, что все это компании, контролируемые государством.

- Как вы оцениваете перспективы развития Почта Банка?

- Да, это бизнес, имеющий право на жизнь. Он низкорентабельный, очевидно, но в принципе, как раз с помощью Почта Банка можно решать задачу обеспечения услугами в слабых в географическом плане регионах.

- Ну, и сама Почта России была слабой до создания Почта Банка.

- Там много причин, по которым это происходило, в том числе связанных с управлением.

- Ещё один вопрос связан со скупкой валюты Минфином. В этом году продолжились крупные покупки иностранной валюты, мы понимаем, для чего это делается — чтобы удержать от колебаний рубль. Что вы скажете по этому поводу?

- Я бы точнее сказал, это делается, во-первых, для того, чтобы сформировать резервный фонд. Потому что были приняты политические решения о том, чтобы доходы от нефти, которые получаются при цене свыше 40-45 долларов за баррель на международном рынке, в сундучок складывались, точнее в большой сундук. Но раз складывать, значит надо покупать — получили налоговые поступления с доходов от нефти, купили эти доллары, сложили их в сундук. Хотя это, безусловно, давит на ослабление рубля. Но есть и вторая задача, как мне кажется, о которой никогда публично не говорил ни Центральный банк, ни Минфин, ни власти вообще — это то, что фактически этими операциями монетарные власти обеспечивают курс рубля от 65 до 67 (по отношению к доллару США). То есть он относительно стабилен. Когда есть тенденция к укреплению рубля, Минфин начинает больше валюты покупать, когда была тенденция к сильному ослаблению рубля — Минфин вообще переставал покупать валюту, чтобы рубль слишком сильно не упал. Мы видим, что есть некий таргет, который не объявлен официально, но его власти пытаются держать. Что им может мешать: это либо какое-то глубокое падение цены на нефть, ниже 40 доллара за баррель, либо сильный отток или приток капитала. И отсюда, собственно, движение капитала и рождает волатильность рубля в рамках того таргета, который власти пытаются удерживать неофициально. Поэтому беспокоиться не о чем, в том смысле, что если не будет краха на рынке нефти или какого-то невероятного бегства капитала из России, просто невероятного, когда каждый гражданин будет отказываться от рубля и покупать на последнее доллары, рубль будет болтаться там, где он сейчас находится.

- Но определённое бегство капитала было в прошлом году...

- Оно было, да, но оно не носит характер пандемии.

- Может быть, в этой ситуации стоит покупать доллары? Минфин же покупает, значит, какие-то гарантии в этом есть.

- У Минфина — свои причины для этого. Это не связано с тем, что он боится, что рубль упадет, просто такая политика выстроена. А с точки зрения гражданина это вопрос индивидуальный. Всегда хочется спросить: «Зачем вам доллар?». Если речь идет о том, чтобы именно защититься, сохранить стоимость своих денег не через депозит, а просто уйдя в доллар, то надо очень серьезно задуматься, потому что в принципе рублевый депозит всё-таки приносит доход, долларовый почти его не приносит. Поэтому для того, чтобы быть спокойным, есть универсальный рецепт: разделить свои деньги на две части, на часть купить доллары, а половину оставить в рублях. Если вдруг мы непредвиденно столкнемся с ситуацией падения рубля, долларовая часть заработает. Такая логика, она самая примитивная.

- Сейчас инфляция на достаточно низком уровне за последние годы, даже одна из самых низких. А с учетом повышения НДС, как Вы прогнозируете в этом году ситуацию с ценами?

- Цены уже начали расти в конце прошлого года и продолжили в январе. По оценкам экономистов и Центрального банка, цены будут расти до апреля включительно, потом можно надеяться, что эта тенденция прекратится. Это, конечно, результат повышения НДС и целого ряда других сборов, которые, может быть, не сильно рекламируются. Повысили и налог на имущество, то, что мы за квартиры платим, и жилищно-коммунальные взносы, речь идет о том, чтобы облагать индивидуальных предпринимателей и они стали больше платить. Это всё сказывается на ценах.

- Но инфляция не превысит ставку по депозитам?

- Пока банки достаточно себя активно ведут. Если инфляция сейчас оценивается на уровне 5%, а Центральный банк говорил, что максимально по году будет 5,5%. Это их оценка. А ставки депозитов сейчас, надо смотреть, они есть и шесть, и семь, и восемь процентов. То есть, в принципе, всё-таки можно найти ставки депозитов, которые выше ожидаемой инфляции. Ну, по крайней мере официальной инфляции, той, которая фиксируется Росстатом.

- И в завершение разговора, что бы Вы хотели пожелать жителям Башкортостана в год столетия республики?

- Хочу пожелать экономических успехов и дальнейшего обустройства населенных пунктов.
Справка:

Вьюгин Олег Вячеславович родился 29 июля 1952 г. в г. Уфа. Выпускник механико-математического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Кандидат физико-математических наук. Автор более 20 научных работ и публикаций по теории вероятности и макроэкономическому моделированию. Имеет почетное звание «Заслуженный экономист Российской Федерации».

В настоящее время является Председателем Совета директоров ПАО «САФМАР Финансовые инвестиции», Председателем Наблюдательного совета, независимым директором ПАО «Московская биржа», членом Совета директоров, независимым директором ПАО «НК «Роснефть», профессором Школы финансов Факультета экономических наук НИУ ВШЭ.

Состоит в коллегиальных органах управления других юридических лиц: НАУФОР (Председатель Совета директоров), НКО ЗАО НРД (член Наблюдательного совета), ООО «Сколково-Венчурные инвестиции» (член Совета директоров), ПАО «Юнипро» (член Совета директоров, независимый директор), Фонд «Центр стратегических разработок» (член Совета фонда), Национальный совет по корпоративному управлению (член Президиума).

В разные периоды деятельности занимал посты первого заместителя Министра финансов Российской Федерации, первого заместителя Председателя Центрального Банка Российской Федерации, Руководителя Федеральной службы по финансовым рынкам, являлся внештатным советником Председателя Правительства Российской Федерации, а также исполнительным вице-президентом ЗАО «Инвестиционная компания «Тройка-Диалог», старшим советником по России и СНГ ООО «Морган Стэнли Банк», Председателем Совета директоров ПАО «МДМ Банк», членом Совета директоров ПАО «БИНБАНК».

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или
Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Лонгриды
Новости партнеров
закрыть