Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 66.24 ↓

EUR 75.70 ↑

11 декабря Вторник

Уфа   °

Вызовет ли строительство музея при Шульган-таше прорыв в туризме - мнения

ОБЩЕСТВО

УФА, 16 ноя 2018. /ИА «Башинформ», Гульфия Акулова/.

В Бурзянском районе Башкирии на расстоянии 3,5 км от пещеры Шульган-Таш в местности Морат тугай началось строительство одноименного историко-культурного комплекса. По проекту инициатора — Научно-производственного центра (НПЦ) по охране и использованию недвижимого культурного наследия при Минкультуры РБ, объект призван сохранить уникальную палеолитическую живопись пещеры и привлечь в регион туристов. Строительство ведет ООО «Капитал строй», оно должно завершиться к концу 2020 года. Стоимость проекта — 350 миллионов рублей из бюджета республики.

По данным НПЦ, комплекс «Шульган-Таш» строится в рамках продвижения уникальной наскальной пещерной живописи в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Он задуман по аналогии с другими комплексами при таких пещерах как Ласко, Шове, Руфиньяк, Арси-сюр-Кюр во Франции, Альтамира в Испании. Здание будет трехэтажным, общая площадь — более 4 тысяч квадратных метров. Здесь запланированы копии наскальных рисунков из четырех залов Каповой пещеры, лабораторный комплекс для научной и исследовательской работы, фондохранилища, музей археологических экспонатов — не просто музей, а научно-исследовательский, образовательный и этнокультурный центр.

Мнения о стройке активистами туристической сферы Башкирии высказываются противоречивые.

«Зачем за 300 миллионов строить то, что уже практически есть, — возражает общественница Рина Гринберг. — Копии рисунков есть в Шульган-таше. Тем более, по мировому опыту, в музее делают полную копию пещеры, у нас по проекту лишь ее уменьшенная в 10 раз копия. Я считаю, что почти 5000 кв.м бетона и стекла на единственном пятачке в крохотной живописной долине — это деградация территории. Не менее полмиллиарда бюджетных денег, чтобы испортить природу, продублировать музей, парализовать функционирование федерального заповедника и разрушить существующий частный бизнес? Сейчас Шульган-таш посещает до 40 тысяч человек в год, это приносит 6-8 млн рублей, эти деньги не идут на зарплаты, они идут на улучшение заповедника, в том числе для посетителей. Новый музей поперек потока, и в перспективе, закрытый полностью вход в Шульган-таш — все эти деньги не дойдут до заповедника. Если я ошибаюсь, и через пару лет там будет город-сад, то первая признаю ошибку. Но опыт и логика это суровые товарищи», — высказывается общественница.

«НПЦ на этой территории ничего самостоятельно не делает, только выполняет поручения Правительства РБ, — комментирует руководитель Научно-производственного центра Данир Гайнуллин. — Есть специально принятая программа на 2017-2021 годы, мы ее выполняем. Создание музея — заповедника предусмотрено ФЗ-73, это рекомендация Минкульта России. Проект создания историко-культурной территории и специального археологического музея-заповедника возник не на пустом месте. В 1960-х и начале 1980-х годов в связи с неспособностью природного заповедника охранять пещеру этот вопрос уже ставился. В 1990-е и начале 2000-х ситуация с охраной пещеры изменилась в лучшую сторону, но не принципиально. Музей создаётся для снятия антропогенный нагрузки с пещеры, она губительна для древних рисунков. Строить такой музей в Уфе нецелесообразно. Да, музей в городе принесёт больше прибыли, но проблем сохранения уникальных рисунков он не решит. Туристический маршрут на входе в пещеру после завершения строительства будет функционировать и природный заповедник продолжит получать свою выгоду в виде гарантированных 14 млн рублей в год. Объемно-пространственная композиция здания комплекса решена с учетом окружающей природной среды, характерного горного рельефа местности. Результаты инженерных изысканий по объекту соответствуют требованиям нормативных технических документов. Сметная стоимость по объекту определена достоверно. У государства все ходы записаны: она определяется госэкспертизой, и ни копейки больше.

В этом году строителями ведётся подсыпка щебнем площадки строительства музея, так как раз в 50 лет эта местность подвержена наводнению. Это показало крупное наводнение 1990 года. Мы не хотим, чтобы наш музей затопило, и госэспертиза с УКСом не хотят. И это не просто снятие дёрна, а основательная подготовка строительной площадки под современный музейный комплекс. Глупо не замечать позитивный эффект от проекта продвижения пещеры в Список ЮНЕСКО».

Руководство самого заповедника Шульган-таш, в принципе, не против строительства музея как такового. Директор Михаил Косарев считает, что, во-первых, на данной территории нет необходимости строительства столь масштабного объекта, а во-вторых, перед стройкой нужно было благоустроить местность.

«Получается, что телега идет впереди кобылы. Объект будет избыточным, и местность будет им изуродована, — рассказал агентству руководитель заповедника. – Музей нужен, но не в таком объеме и в несколько раз дешевле. Надо было начинать с разработки брендбука, фирменного стиля застройки и потихонечку менять облик. А сейчас здесь нет ни нормальных стоянок для автомобилей, ни туалетов, нет площадок для палаток, дождевой канализации, питьевой воды. Нужны современные торговые ряды с противопожарными разрывами, скважина, застройка в едином стиле, нужно очистить от загрязнений территорию. Эти вопросы никак проектом не решаются. Самое главное, проект не увязан со строительством дорог. Обещали подвести асфальт к Каповой пещере еще в 2016 году, этого пока так и не произошло. Основной прирост туристов дают дорога со стороны Мраково и дорога со стороны Ишимбая, ее не спроектировали. Необходима гостевая инфраструктура в разных местах, начиная с Байназарово, заканчивая Иргизлами, нужно придумывать и раскручивать зимние занятия. По моим прогнозам, посещать музей в ближайшие 10 лет будут максимум 15-20 тысяч человек, а не 150 тысяч, как планирует НПЦ. К тому же, основной поток туристов наблюдается в теплое время года. Чем будет заниматься музейный комплекс остальные 7 месяцев в году, непонятно. А в ближайшие 2-3 года в связи со стройкой, экскурсанты, думаю, и вовсе перестанут приезжать. Туристы едут к Каповой пещере, как к сакральному месту, в дикую природу».

Не согласен с таким видением событий глава администрации Бурзянского района Рустем Шарипов.

«Кто-то говорит, нужно было строить музейный комплекс в Уфе или райцентре. Но тогда какая польза от этого уникального природного места будет местным жителям? Поймите, сейчас население только страдает от того, что 42% территории района — это недоступная, заповедная зона — особо охраняемые природные территории, целых два заповедника федерального значения. Людям негде строиться, нельзя ни собирать ягоды, ни заготавливать дрова, ни строить дороги, запрещен отстрел диких животных, медведи нападают на коров. Мы видим, что от туристов нам остается только мусор, а в районный бюджет пользы нет никакой. Все говорят о знаменитой пещере, а какой нам от этого толк. Люди строительства данного комплекса только ждут. Это будет некий чуть ли не космический объект Бурзяна, который будет развивать район, появятся рабочие места. К тому же, музей станет одним из элементов разгрузки, ведь, действительно, на пещеру идет огромная нагрузка от потока туристов. Если мы хотим, чтобы Бурзян развивался, то думаю, не нужно бояться серьезных больших проектов. Это наш шанс выйти на новый уровень. Район готовится к еще большему количеству туристов. Через год-два появится асфальт, уже определен подрядчик по асфальтированию дороги, работы уже начаты. В районе Шульган-таша появилась сотовая связь, проектируется газопровод, который пройдет по этой территории. Есть наметки по развитию туризма в зимнее время, хотели горнолыжную базу, но правда, пока это остается мечтой, может, добьемся. В целом, видится положительная динамика, местные предприниматели учатся зарабатывать на туризме, ежегодно хотя бы одна турбаза появляется. Если говорить, что такой объект не нужен району, то нужно быть врагом Бурзяна. Не живя в районе, трудно оценить объективно необходимость такого объекта».

По одной из версий, вокруг строительства историко-культурного комплекса идет конфликт интересов. Этому подтверждение – случай со штрафом директору заповедника Михаилу Косареву за строительство на территории комфортабельного туалета для туристов. Ситуация вызвала негодование общественности: с одной стороны, по закону этого, действительно, делать было нельзя, с другой стороны, абсурдно было привлекать к административной ответственности за, казалось бы, такую нужную вещь. Был еще один скандал — вокруг найденного рисунка верблюда в пещере в ноябре 2017 года Международной экспедицией группы ученых из НПЦ под руководством французского реставратора Эудальда Гуиламета. Сотрудники заповедника тогда заявляли, что у экспедиции не было разрешения на исследования в пещере, что своими действиями они серьезно навредили экосистеме Каповой. Есть еще один судебный эпизод – административный штраф взыскан с археолога из МГУ Владислава Житенёва за незаконные раскопки в Шульган-таше. Причина — работы в этом месте не были согласованы с Управлением Башкультнаследия и являлись нарушением режима использования земель в границах охранной зоны объекта.

Сейчас на месте строительства музея идут земляные работы. «Башинформ» следит за развитием событий.

Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Лонгриды
Новости партнеров
закрыть