Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 64.15 ↑

EUR 68.47 ↓

3 декабря Суббота

Уфа   °

«Мы настроены оптимистично!» (интервью Рустэма Хамитова агентству «ФедералПресс»)

Многонациональный, многоконфессиональный Приволжский федеральный округ с развитой промышленностью и большим потенциалом развития привлекает к себе политэкономические элиты России, отечественных и зарубежных инвесторов. Как и чем сегодня живет округ, с какими проблемами сталкивается и какие достижения может продемонстрировать стране и миру? Ответы на эти вопросы «ФедералПресс» решил узнать у руководителей областей и республик, входящих в ПФО.

Первое из серии интервью генеральный директор РИА «ФедералПресс» Иван Еремин и руководитель Приволжского бюро агентства Алексей Головенко провели с главой одного из самых развитых субъектов округа – президентом Республики Башкортостан Рустэмом Хамитовым.

Рустэм Закиевич, Республика Башкортостан всегда занимала особое положение в составе ПФО — как один из наиболее сильных регионов округа. Насколько тяжело сохранять позиции лидера?

Вы правы в том, что наша республика – крупный, мощный субъект Российской Федерации, и, безусловно, в ПФО мы занимаем значительные позиции с точки зрения как экономического производства, так и политического влияния. Наш регион как большой корабль, и уменьшаться в размерах мы не собираемся. Такое положение вещей сложилось исторически. Но и сейчас мы активно развиваемся, у нас неплохая динамика по всем показателям – промышленное производство, выполнение указов президента, социальное и культурное развитие, взаимодействие с общественностью. Мы, являясь одним из базовых регионов Российской Федерации, не собираемся эти позиции сдавать. При этом мы хорошо понимаем, что находимся в живом конкурентном поле, рядом с нами трудятся серьезные, крупные субъекты, и они, в том числе наравне с нами, претендуют как на ресурсы, выделяемые федеральным центром, так и на внимание инвесторов, приходящих в Россию.

На ваш взгляд, регионы ПФО живут в едином экономическом и политическом пространстве? И с кем из регионов округа у республики наиболее тесные связи?

Я начинал свою работу в структуре полпредства 14 лет назад как главный федеральный инспектор по Республике Башкортостан. И сейчас я вижу, что за это время сформировалось по-настоящему окружное управление. Это проявляется даже в, казалось бы, незначительных вещах – например, когда в Москве проходит какое-нибудь крупное совещание, куда приглашают региональных руководителей, вижу, что главы регионов перед заседанием собираются в группы по «окружному» принципу и что-то активно обсуждают, обмениваются мнениями, делятся новостями. Между регионами округа постоянно идет обмен делегациями на всех уровнях, и мы, главы субъектов, входящих в ПФО, работаем в постоянном контакте.

Только сегодня я разговаривал с губернаторами Оренбургской области, Пермского края, часто созваниваюсь и с другими соседями. Со всеми субъектами, входящими в округ, у нас подписаны соглашения о взаимодействии и сотрудничестве. Что касается «окружных» республик, могу сказать, что все представленные в них этносы проживают и у нас, в Башкортостане: татары, чуваши, марийцы, удмурты, мордва, и это еще больше сплачивает взаимоотношения между субъектами. Мы все очень тесно связаны и историческими корнями. Так, например, в Республике Башкортостан родились классики чувашской литературы, а решение о создании Марийской Республики было принято на территории Башкортостана. Много деятелей культуры и власти всех уровней Татарстана родились в Башкортостане.

К тому же в советское время субъекты, которые позже вошли в состав ПФО, были крепко связаны между собой технологически – так, нефтехимический, нефтедобывающий и химический комплексы были сформированы как единый кластер, который объединял предприятия Башкортостана, Татарстана, Пермского края, Оренбурга, Самары, Нижнего Новгорода, Удмуртии. Сейчас этот кластер «разобрали» на части, а раньше предприятия наших регионов действовали как единая мощная машина, которая производила максимальное количество продукции.

Сегодня ни по объему, ни по наименованию нет того, что было в советское время. Я имею в виду широкий ассортимент и объем производства нефтехимической продукции. Мы с коллегами все чаще обсуждаем необходимость восстановления этого кластера, потому что предприятия на территории субъектов были связаны сырьевыми и производственными цепочками, управлялись одним союзным министерством, которое раньше выполняло роль холдинга и организовывало совместную работу. Сейчас этого нет, нет и тех объемов. Видимо, в этом и проблемы, возникающие и в химическом производстве. Крупнотоннажная химия превалирует над всем, а потребительской продукции выпускается ничтожно мало. В основном наши предприятия вырабатывают продукцию первого-второго передела, которая и направляется на экспорт. Так что если мы поработаем активно, взаимодействие субъектов, входящих в ПФО, вырастет, станет более тесным и слаженным, и, я уверен, это правильно.

Учитывая современную геополитическую ситуацию, это, наверное, не за горами?

Если Запад будет проводить политику санкций против нашей страны, процессы интеграции предприятий и наращивания выпуска конечной продукции у нас в стране пойдут быстрее. Импортозамещение – ключевая проблема, которую нам немедленно надо решать. Необходимо ускоренными темпами увеличивать промышленное производство в стране, и об этом говорят абсолютно все руководители субъектов России, но не всегда у глав регионов хватает полномочий и силы, чтобы достучаться до федерального уровня с этими предложениями. Страна сегодня чрезвычайно плотно, но далеко не всегда обоснованно зависит от импорта. Только один пример. При производстве бензина используются в основном американские катализаторы, а наш завод, который мог бы покрыть всю потребность страны в катализаторах, практически простаивает. Так что если что-то в плане санкций произойдет – ничего страшного, заработает наш завод, и мы от этого получим только доходы и рабочие места.

Многие субъекты России имеют машиностроительные мощности, направленные на сопровождение нефтяной, нефтедобывающей, нефтехимической и химической промышленности. Сегодня эти предприятия работают на половину или даже на треть от того, что было двадцать лет назад. Наши нефтехимики и химики предпочитают закупать оборудование за границей. Когда их спрашиваешь – почему, отвечают, что, мол, там качество лучше, что при производстве оборудования там применяются современные технологии и т. д. Я им объясняю, что это не совсем так, что наши предприятия конкурентоспособны, что у них хватает и знаний, и компетенций, и они могут работать на очень высоком уровне, уж в этой нише мы нисколько не уступаем зарубежным коллегам. Но, видимо, есть и другие, нам неведомые интересы при покупке импортного оборудования, потому что поставки из-за рубежа продолжаются с ростом объемов.

Мы в эти дни у себя в правительстве не раз и не два обсуждали варианты того, как ситуация может развернуться, если будут санкции. И мы считаем, что в случае попыток экономического давления извне на нашу страну начнется активная работа над развитием собственных промышленных предприятий. Да, придется перестроить форму взаимоотношений с производственниками в формате власть – предприятие, да, крупнейшие федеральные монополисты должны будут пересмотреть свои взгляды и методы работы и начать более плотно взаимодействовать с регионами, сейчас они редко нисходят до нас. Но все это сработает на развитие промышленности. И если даже будет необходимо потерпеть в связи с новым развитием событий – потерпим.

Помимо геополитической ситуации, мы наблюдаем непростую экономическую ситуацию в стране, как, впрочем, и в мире. В этой связи все чаще в регионах звучит тема диверсификации экономики, особенно в тех, которые подвержены возможным спадам. Насколько эта тема сейчас актуальна для Башкирии?

Диверсификация сама по себе вещь правильная, мы работаем и в этом направлении, хотя понимаем, что исторически промышленность Республики Башкортостан ориентировалась на добычу и переработку нефти, химию, и такая ситуация складывалась десятилетиями. Одномоментно уйти от такого расклада мы не имеем возможности, более половины промышленного производства связано с тем, что дает нам нефтехимическая отрасль, и тем не менее мы понимаем, что надо развивать и другие направления работы, например, машиностроение, средства связи, сельское хозяйство. Наши предприятия нефтяного и авиационного машиностроения, вертолетостроения, автобусостроения загружены не в той мере, в какой нам бы хотелось. Мы сейчас работаем над тем, чтобы наши предприятия могли создавать не только боевую, но и гражданскую авиационную технику. Сейчас они работают над производством ряда комплектующих для двигателей ближне-среднемагистрального пассажирского самолета МС 21. К диверсификации подталкивает сама жизнь.

Мы понимаем, что нужно формировать направления, связанные с радиоэлектронной промышленностью. В советское время в Уфе был ряд крупных заводов, которые создавали радиоэлектронные комплексы, но сегодня эти предприятия очень слабы, практически выживают. Тем не менее мы добились рассмотрения в правительстве РФ нашего предложения о том, чтобы средства связи производились в России, и наша республика готова участвовать в этом процессе. Сегодня рынок аппаратуры связи монополизирован США и Китаем. Это абсолютно не верно. Тем более когда речь идет о конфиденциальной связи, о специальных средствах связи для силовых структур – здесь надо рассчитывать только на свою продукцию, и нам в этой части есть что предложить взамен импортного оборудования.

Необходимо активно развивать сельское хозяйство – сейчас страна завозит для производства колбас блочное мясо из Австралии, США, Европы, между тем агропредприятия республики могут замещать импортную продукцию на нашем рынке. Сельское хозяйство у нас достаточно сильное, но его надо модернизировать, осовременивать. Требуются денежные вливания, которые позволят значительно увеличить производство. Крестьяне изголодались по настоящей работе, нужно помогать селу, что мы и стараемся делать.

Стоит отметить и наши инфраструктурные проекты: уже сегодня надо не только проектировать, но и строить автомобильный коридор, который будет идти от западных границ Китая через Казахстан, Оренбургскую область, Башкортостан и Татарстан на Москву и дальше к западным границам нашей страны. Здесь мы видим поле для приложения сил наших строителей. Такой коридор займет важное место в российской инфраструктуре.

На многих крупных промышленных предприятиях, особенно связанных с автомобилестроением, сокращают рабочий день, начинают говорить о необходимости увольнения части сотрудников. Как обстоят дела в этом плане на предприятиях Башкирии? Есть какой-то пакет антикризисных мер на случай, если события в экономике региона будут развиваться по негативному сценарию?

Самыми уязвимыми отраслями в России сейчас оказались автомобилестроение и металлургия. У нас два предприятия работают на АвтоВАЗ, и, естественно, есть спад производства, но пока никаких сокращений рабочих не произошло. Металлургический комплекс представлен Белорецким комбинатом, он принадлежит «Мечелу». У холдинга – проблемы, и они общеизвестны, а вот белорецкий завод работает устойчиво. Правда, появилась задержка зарплат в две-три недели, но «Мечел» обещает в кратчайшие сроки закрыть долги перед работниками.

Мы надеемся, что структура производства республики в период стагнации, если таковая будет, позволит нам удержаться на достаточно высоком уровне. Между тем мы не строим пессимистических планов, не говорим, что что-то может остановиться. Мы понимаем ситуацию таким образом, что у страны сегодня есть возможности для наращивания промышленного производства. Мы знаем, как, работая с крупным бизнесом и предприятиями, формируя основы планово-рыночной экономики, взаимодействуя индивидуально с производственниками, можно успешно развиваться. Сегодня трудности возникают, на мой взгляд, из-за слабого взаимодействия органов управления федеральных и региональных структур с бизнесом. Вся энергия и силы государства сейчас должны быть направлены на то, чтобы восстановить производство. Я не призываю к тому, чтобы вернуться к советской системе планирования, но это абсолютно правильно – управлять стратегическими процессами, ставить задачи перед крупными компаниями и иметь возможность формировать вместе с промышленниками бизнес-планы и стратегии развития. Сегодня в этой части бизнес не подотчетен, не подконтролен властным структурам, и прежде всего региональным. Как в этой ситуации можно вообще говорить о каком-то планировании развития территории, когда нет понимания, откуда взять дополнительные доходы, как получать новые налоговые поступления? Мы обязаны работать с бизнесом, но законодательство сейчас выстроено таким образом, что предприятия абсолютно свободны, в том числе и в выборе своей стратегии, бизнес находится в свободном плавании рыночных отношений. Я считаю, что в кризисные годы взаимодействие по линии «власть – бизнес» должно быть обязательным.

Рустэм Закиевич, «ФедералПресс» готовит новый проект «Инвестиционный паспорт региона. Республика Башкортостан», и, общаясь с экспертами, мы видим, что они достаточно высоко оценивают инвестиционный потенциал и климат в регионе. Какие шаги предпринимает руководство республики, чтобы обеспечить приток иностранных инвестиций в регион в связи с непростой геополитической обстановкой в мире, и будет ли как-то меняться стратегия работы с инвесторами?

Мы настроены оптимистично, у нас никакого уныния нет и быть не может – хотя бы потому, что западные компании, которые работают у нас, очень четко разделяют политику и бизнес. Некоторые так и говорят: если нам запретят торговать с Россией напрямую, мы будем работать с вами через третьи страны, – потому что российский рынок очень интересен, он громадный и современный. Нам надо самим больше работать и меньше ориентироваться на импорт, между тем мы видим, что сложившаяся ситуация даже подогрела интерес к нашему рынку. Западные партнеры отмечают, что их не интересуют внешнеполитические расклады, в первую очередь они ценят порядок и стабильность внутри страны, если это есть – они готовы работать.

Сейчас нет инвестиционного спада, и в будущем его не будет. Но рассчитывать на зарубежных инвесторов как на наших спасителей не стоит, они могут создать только довесок, определенные продвижения экономики в одном или другом направлении, но в целом наше развитие зависит только от нас самих, поэтому я не переоцениваю влияние иностранного бизнеса. То, что они работают у нас, – хорошо, но лучшие для инвестирования условия мы создаем для наших предприятий. Взять «Газпром нефтехим Салават» – компания начала большую программу модернизации и получила республиканские льготы на 7 млрд рублей, ни один иностранный инвестор таких льгот не имеет. Льготы получают Уфимское моторостроительное производственное объединение, Благовещенский арматурный завод, агропредприятия. Интересы наших компаний и предприятий – превыше всего.

Еще один из значимых для региона проектов – строительство завода «Кроношпан», которое вызвало большой общественный резонанс в республике. Я знаю, что вы критиковали владельцев завода за их информационную закрытость. Прислушиваются ли они к вашим советам?

Экологическая тематика очень важна для нашей республики. Все-таки мощная промышленность, а следовательно – большое количество выбросов, сбросов, отходов. Предприятия создают давление на окружающую среду. В Уфе десятилетия назад было несколько экологических катастроф, связанных с пожарами, утечками химических веществ и их попаданием в питьевую воду, – все это уфимцев сделало сверхосторожными ко всему, что касается экологии и охраны окружающей среды. Когда появилась тема «Кроношпана», правительство республики проинформировало людей о том, что будет подписано соглашение, о том, что будет строиться лесопромышленный комбинат. Эти новости долгое время, больше года, никого не волновали. Все акции против строительства начались за два месяца до выборов в республиканский парламент. Как по команде появились палатки, печатный материал, организовывались митинги. Конечно, это наводит на определенные размышления…

Мы начали разбираться, стало понятно, что люди вообще-то спокойно воспринимают информацию о новых стройках, но если их «подогревать», и особенно на экологическую тему, то результат может быть самым неожиданным. Это и произошло в Уфе. Целенаправленная работа против строительства фанатичных активистов, усугубленная ошибками местных властей и инвестора, начавших подготовительные работы без разрешения на строительство, вызвала протестные настроения. В результате строительство было остановлено, и его начало отодвинулось примерно на десять месяцев.

Кстати, за это время, пока идут протесты в Уфе, «Кроношпан» построил и запустил аналогичный завод в Белоруссии, и он уже выпускает продукцию, которую завозит и в Россию. В Татарстане полным ходом идет строительство аналогичного, только турецкого, лесоперерабатывающего предприятия в свободной экономзоне «Алабуга». «Кроношпан» на данный момент времени дооформляет все разрешительные документы, а это долгая и изнурительная процедура, поскольку пришлось переделать проект с европейских норм на российские. Причем в технологии принципиально ничего не меняется, а вот противопожарные разрывы, высоту потолков, мощность вентиляции и т. д. менять в проекте надо. И это вопрос – почему. Ведь в мире работает уже около 30 таких предприятий в 20 странах, зарекомендовали они себя хорошо, а вот у нас в стране проект надо переделывать. А это время. Сейчас все формальные процедуры уже пройдены, таким образом, «Кроношпан» скоро получит разрешение на строительство, и, я надеюсь, конфликт будет исчерпан.

Частично интересы оппонентов проекта были уже удовлетворены?

Да, удовлетворены, но я еще раз говорю, это не тот случай, который должен был вызвать настолько острый конфликт. «Кроношпан» – это деревопереработка, а не атомная станция, не химическое и не пожароопасное производство с непредсказуемыми последствиями для населения. На территории республики имеются в сотни раз более опасные предприятия, которые функционируют в жилых массивах или рядом с ними. Кроме того, «Кроношпан» – это завершающее звено в цепи наведения порядка в лесном хозяйстве республики. Любая лесная территория России, а половину территории Башкортостана занимают леса, испытывает колоссальные проблемы в организации деревоперерабатывающей промышленности, множество проблем – от воровства леса и нещадной рубки до вопросов лесовосстановления, захламленности лесных территорий, пожаров.

«Кроношпан» позволяет избежать многих из этого списка проблем – он перерабатывает перестойную и больную древесину, хлам. Правительство республики хотело продемонстрировать цивилизованный подход к ведению лесного хозяйства, начиная от делянки и заканчивая выпуском готовой продукции. Отдельные политические деятели притормозили проект, но помогли «Кроношпану» глубже понять российские требования к такого рода производству. Теперь они легко будут у нас в стране строить такие заводы. Мы знаем, что собственник предприятия уже ведет переговоры о новом строительстве еще в двух регионах страны. Но от уфимского проекта он не отказывается. Хотя это решение дается ему тяжело.

В следующем году в Башкирии пройдут выборы главы республики. Не исключаете ли вы участия в выборах?

Я буду принимать участие в выборах. Во-первых, люди мне доверяют, и результаты социологии подтверждают это. Работаю я честно, не обманывая и не обирая людей, действую только в интересах общества. Миллионов и миллиардов мне не надо, а вот в благополучии общества крайне заинтересован, и делаю для этого все что могу. Далее, я в ответе за тех, кто работает со мной, сформировалась команда, и я не могу подвести людей, не только тех, кто находится рядом, но и тех, кто поверил в меня: предпринимателей, промышленников, аграриев, многих из тысяч, которые трудятся на благо республики и страны. Кроме того, мы начали достаточно большое количество проектов, было бы справедливо завершить хотя бы часть из них. Так что на выборы пойду, решение для себя я принял.

Еще один вопрос – по ситуации, связанной с Украиной. Планируете ли вы меры поддержки нового субъекта Российской Федерации?

Точнее, вопрос по ситуации, связанной не с Украиной, а теперь уже с Россией, с Крымом (смеется). С Украиной у нас достаточно маленький товарооборот. Не хотелось бы, тем не менее, разрыва отношений, это близкий россиянам народ, особенно русскому населению. Я уже как-то говорил: то, что происходит сейчас на Украине, – проявление комплекса неполноценности со стороны украинских политических деятелей. Большой вопрос, кто у кого забрал Крым. Абсолютно точно понятно, что в 1990-е годы, после развала СССР, Украина «ушла» из страны идеально, с полным набором территорий, собственности и т. д. Отдали ей все, и даже то, что никогда этой республике не принадлежало. Если бы тогда руководство России подняло вопрос о Крыме, о Севастополе, о газотранспортной системе и прочем, уверен, что это все нашей стране отдали бы без лишних разговоров. А тогда, в 90-е, украинские коллеги воспользовались слабостью отдельных руководителей России и забрали и Крым, и Севастополь, и все остальное. Разве это честно, разве это по-братски? Конечно, нет.

Республика Башкортостан, безусловно, поможет в формировании новой экономики Крыма, создании туристических потоков, загрузке предприятий полуострова, которые ориентированы в том числе и на нас. На днях из Крыма вернулась правительственная рабочая группа во главе с первым заместителем премьер-министра Республики Башкортостан. Коллеги проанализировали ситуацию на месте, ознакомились с Белогорским районом Крыма, над которым мы взяли шефство. Мы это воспринимаем так – раньше у нас в республике было 54 аграрных муниципальных района, а теперь, с Белогорским, 55! Нас стало больше! Причем это единственный в Крыму район, где, как и у нас в республике, производят кумыс. Почти 30 процентов населения района – крымские татары, есть мечети, медресе. Поможем с содержанием культовых учреждений. Также готовится к подписанию соглашение между правительствами Республики Башкортостан и Республики Крым. Мы настроены очень решительно в оказании поддержки и помощи.

Известно, что национальные республики отличаются своей замкнутой информационной политикой и стараются не выносить сор из избы. Насколько вы оцениваете информационную открытость Башкирии для окружных и федеральных СМИ?

Я лично открыт и контакты со СМИ не ограничиваю. Будь то интервью или встреча с журналистами, я никогда не отказываю. Насчет замкнутости республик – это расхожий штамп. Конечно, у нас есть народы, которые предпочитают не выносить сор из избы, просто менталитет такой. То же самое в информационной политике. Нельзя же во всем следовать только западным стандартам со вседозволенностью СМИ, с методами продажи информации, публикования заказных статей и т. д. Есть и другая жизнь. Например, у нас в республике самый востребованный формат получения информации в муниципалитетах – это местные газеты с обзором сельских новостей, с поздравлениями соседей с днем рождения. Люди читают эти издания. В них не печатают сплетен, слухов, домыслов, не провоцируют людей на конфликты, нет в них «желтизны». В своей родной деревне я вижу, что почти в каждом доме есть местная газета. Тираж небольшой, три-пять тысяч экземпляров, больше и не надо. Если газета востребована, то как мы ее можем поставить в зависимость от рынка, перенести на формат бизнеса, акционировать?

Унифицировать все этносы страны нельзя и не нужно. Мы – разные, и подходы к управлению регионами страны тоже должны отличаться. Мы, жители республики, скромны, не звучим на первых российских полосах, но мы спокойно, главное – надежно и успешно – трудимся. Скандалы нам не нужны. Скандал ведет к конфликтам, конфликты – к противостоянию, и все это в конечном счете отнимает силы, время, энергию. А значит, меньше внимания уделяется экономике, развитию общества, улучшению жизни людей. В моем понимании скандалисты, провокаторы всех мастей – самые деструктивные люди.

Мы знаем, что вы ведете активный образ жизни – лыжи, спелеология. Как находите время на занятия спортом?

Спелеология – это в молодости. Спорт требует времени, но здорово восстанавливает силы, дает заряд бодрости, успокаивает нервы. При моих эмоциональных нагрузках без спорта нельзя. Сейчас для меня зимой спорт номер один – горные лыжи. Летом – велосипед. Ну, и в любое время года – пешие прогулки: ежедневно 4–5 км. В целом я спортивный человек, был в сборной республики по спортивной гимнастике, имел первый разряд, тогда это было хорошее достижение, готовился выполнить норматив кандидата в мастера спорта. Сегодня, конечно, призываю всех к занятиям спортом. Своим примером стараюсь показать, что спорт – это часть общечеловеческой культуры. Ведь так и говорится – физическая КУЛЬТУРА. У нас некоторые главы районов, муниципалитетов стесняются своей спортивности. Это неправильно. Надо самому показывать полезность занятия спортом, особенно если ты во власти, если ты публичный человек.

В 2010 году вы создали свой блог и одно время активно его вели, что сейчас стало с этим ресурсом?

Блог сейчас не работает. Я вел его более двух лет, а сейчас «остановился». Причина самая банальная – нехватка времени. Два года я самостоятельно писал заметки, отвечал на вопросы, проводил опросы. Это отнимало у меня много сил и времени. Кроме того, это значительное эмоциональное напряжение. Я все делал сам, никому не перепоручал. Надо сказать, что блог сильно упрощал жизнь нашим СМИ, которые брали из него информацию и размещали ее у себя в изданиях. Нет уж, пускай журналисты работают сами! Сейчас у нас в республике действует формат электронной приемной президента, куда каждый может обратиться с вопросом, на который власть обязательно отреагирует.

Я очень плотно работаю с использованием современных электронных технологий, сейчас бумажных газет в руках почти не держу, все новости и аналитику читаю на планшете по дороге на работу, в машине. В итоге когда приезжаю, я уже в курсе всех новостей, и местных, и федеральных. Активно общаюсь с подчиненными посредством электронных средств связи. В моей приемной сейчас пусто, люди ради решения вопросов и получения совета там не толпятся. Любую тему мои коллеги могут оперативно обсудить со мной по электронной почте. Нет у меня на столе кип документов – все только в электронном виде отображается на экране компьютера. С документами я работаю в командировке, отпуске, в поездках. Это здорово ускоряет принятие решений, придает динамизм в работе и позволяет больше сделать на благо общества.

Теги: интервью
Яндекс цитирования
Рейтинг ресурсов "УралWeb" -->
закрыть