Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 73.38 ↓

EUR 86.50 ↑

5 августа Среда

Уфа   °

Молния

Ирек Гимаев: «Все началось с того, что мы с мальчишками впервые увидели искусственный лед»

Было время, когда при словах «Третьяк», «Фетисов» или «Гимаев» целые стадионы взрывались восторгом и тысячи болельщиков вскакивали с мест, встречая выходящих на лед легендарных геров отечественного хоккея, уверенно побеждавших канадцев, чехов и американцев из НХЛ. В Башкирии же имя Ирека Гимаева было известно буквально всем, даже людям, бесконечно далеким от большого спорта.  

  Профессиональный хоккеист, многократный чемпион мира и обладатель Кубка Канады, Заслуженный мастер спорта СССР, воспитанник уфимского спортклуба имени Салавата Юлаева, он родился в маленькой деревушке в Дюртюлинском районе, окончил Уфимский нефтяной институт, а в хоккей втянулся еще мальчишкой, когда родители переехали в район, соседствующий с только построенным тогда в Уфе Дворцом спорта, первым ледовым дворцом в городе — записывались с мальчишками в только что открывшуюся хоккейную секцию всем двором!

Потом были годы напряженных тренировок и игр — сначала в команде юниоров «Салавата Юлаева», потом во «взрослой», главной команде клуба, первые зарубежные поездки, приглашение в сильнейший хоккейный клуб страны — ЦСКА, матчи, проведенные бок о бок с главными советскими «звездами» хоккея на льду. Позже — работа главным тренером ЦСКА, тренером-консультантом японского клуба «Одзи Сейси» и титул трёхкратного чемпиона Страны восходящего солнца, должность главного тренера хоккейного клуба ЦСКА, пост министра спорта в правительстве Калининградской области. Сейчас Ирек Фаритович член правления и куратор направления «Северо-Запад» Ночной хоккейной лиги — объединения ветеранов отечественного спорта, созданного по инициативе Владимира Путина и ведущего огромную работу по пропаганде спорта среди россиян. О своей невероятно яркой спортивной карьере и судьбах отечественного хоккея Ирек Гимаев рассказал в интервью «Башинформу».

Ирек Фаритович, вспомним Вашу предысторию: где родились, учились, как пришли в большой спорт? Какие самые яркие моменты, истории и люди вспоминаются из жизни в Башкирии?

- Родился я в деревне Суккулово Дюртюлинского района в 1957 году. Отец работал на хорошо знакомом уфимцам 40-м заводе, у мамы нас было трое пацанов — я старший, братья Рашит и Ринат, поэтому она работала временами, а больше вела наше большое «мужское» хозяйство. Деревня наша мне стала родной, хотя прожили мы там года два и переехали потом в Уфу. Но потом нас родители каждое лето, как было в те времена принято, отправляли  в деревню на каникулы — к дяде, тете, дедушке. У меня об этих поездках остались самые теплые воспоминания — я помогал и овец стричь, и стога собирать, и коров пасти...  

    В Уфе мы сначала жили в Черниковке, в рабочем бараке. До тех пор, пока в 1965 году отец не получил квартиру рядом с автовокзалом. Это оказалось ключевым для меня моментом, потому что неподалеку в 1967 году построили Дворец спорта. За автовокзалом у нас был тогда лес и поляна, где мы играли «двор на двор» почти каждый вечер в футбол и хоккей -  как все дети того поколения. Поэтому для всех мальчишек в округе было очень интересно увидеть: что же такое искусственный лед? Мы двинулись всем двором записываться в спортивные секции дворца. Кого-то сразу записали, кого-то нет. Я оказался счастливчиком — меня записали сразу.. Так я пришел в хоккей.

    А дальше пошло-поехало. Помню первых наших тренеров: Владимира Ивановича Шнуркова, Михаила Ефимовича Лаптева и, конечно, самого для меня значимого человека — Марата Мустафеевича Азаматова. Для всего башкирского хоккея это — очень значимая фигура и как тренер, и как человек, который добился первых крупных достижений для хоккейного клуба «Салават Юлаев». С ним мы впервые стали  чемпионами Советского Союза в 1973 году — об этом тогда никто и мечтать не мог! Когда мы стали чемпионами, нас, человек пять из младшей группы воспитанников клуба, стали привлекать в старшую команду «Салавата Юлаева», позже — начали приглашать в юношескую сборную СССР. До сих пор помню свою первую зарубежную поездку, в Польшу, я еще в 9 или 10 классе тогда учился.

К тому времени клуб уже давно существовал? Какие самые яркие моменты его становления можете вспомнить?

- Да, это уже был клуб с хорошей историей. Мы все время ходили смотреть игру своих кумиров — Быкова, Заварухина, Мурдускина, Казакова, дяди Вали Колечкина, Воробьева, Михалева. Для нас, подростков, это был невероятный пример мастерства. Я благодарен судьбе, что у меня была хорошая команда, которая терпела меня. Представьте взрослую команду, которая берет в игру пацана 15-16 лет! Поэтому, конечно, я помню всех и с большим уважением отношусь к тому времени. Благодаря такой школе меня постепенно начали приглашать на игры региональных сборных, юношеской сборной СССР.

Еще одна значимая фигура в Уфе для меня — тренер Валерий Александрович Никитин. Он тоже дал уфимскому клубу определенный толчок — с его приходом мы вышли из первой хоккейной лиги в высшую лигу. После ряда успешных игр в высшей лиге меня начали приглашать в “Спартак”, “Динамо” и другие серьезные клубы. Никитин, помню, тогда мне сказал: “Пережди момент. Если уж идти куда-то дальше, то идти в ЦСКА”. Так я «переждал» два или три года приглашений, он меня все придерживал, и в итоге так и получилось — меня пригласили в ЦСКА. Можете себе представить, что было такое войти в клуб, в котором были тогда три лучших звена сборной Советского Союза, где играли Петров, Михайлов, Харламов, Капустин и очень много кто еще — команда настоящих «звезд»!

А сколько Вам тогда лет было? На какой позиции играли?

- Мне тогда было 22 года. Я еще доучивался в институте. Спасибо Уфимскому нефтяному институту — я смог его закончить за 9 лет вместо обычных пяти из-за загруженности в спорте. Преподаватели всегда относились с пониманием, по-человечески, на второй год оставляли, но все-таки я его одолел, благодаря спортивному характеру. Учился я на факультете трубопроводного транспорта, на инженера-механика, но к этой профессии не возвращался никогда. А что касается позиции в игре, мы были то в нападающих, то в защите.

Какой матч запомнился больше всех?

- Из самых запомнившихся, пожалуй, игры 1979 года, когда я играл еще за Уфу и меня, игрока первой лиги, взяли сразу в сборную Советского Союза, для игр на Кубок вызова. Это был тогда своего рода нонсенс. Мы провели три игры в Нью-Йорке и обыграли канадцев.

Каково было побеждать канадцев в то время?

- Это было очень круто. Канадцы вообще — очень серьезная команда, всегда было интересно с ними играть. Канадцы — это канадцы. Позже, когда я стал игроком ЦСКА, мы каждый год летали под Новый год на серию игр с канадскими клубами. В то время было жестко: в программе 7 игр и нам говорят: “Так, ребята, нужен положительный баланс. Нужно выиграть 4 игры из семи, и тогда получите по 200 долларов за игру”. А мы взяли и выиграли 6 игр, заработали невероятную по тем временам сумму 1200 долларов.

Если не секрет, какой оклад у Вас был в ЦСКА? Серьезные деньги? Сейчас-то при покупке игроков клубами фигурируют миллионные суммы в валюте…

- Не поверите — у меня в Уфе зарплата была больше, чем потом в Москве — 250 рублей оклад плюс премия за победу в играх. А в ЦСКА те же 250 рублей, но безо всяких премий. Зато бонусом там были поездки на соревнования самого высокого уровня. ЦСКА постоянно выигрывал, и благодаря этому на “Кубке европейских чемпионов”, например, мы получали самую большую в году премию, по 750 рублей. За победу в чемпионате СССР тогда платили 500 рублей, из которых еще вычитались налоги. Так что деньги тогда были несравнимы с теми, что появились у спортсменов с приходом в страну коммерческого спорта, но они и не были во главе угла тогда! Мы радовались победам и самим играм, в которых играли бок о бок с легендарной плеядой, у которой учились мастерству. Это были великие люди в нашем хоккее. С 1979 по 1984 годы мы играли с Владиславом Третьяком, с Валерием Харламовым 2,5 года, Александром Гусевым и многими другими.

Расскажите о своих впечатлениях о первой зарубежной поездке, в США и Канаду, ведь в советское время туда попадали только избранные…

- Конечно, попасть тогда из СССР в совершенно другой мир — было каким-то чудом. Но мы были полностью сосредоточены на игре. К тому же бывали разные моменты, в том числе совершенно бредовые. Так, «Салават Юлаев» же изначально был командой 40-го, оборонного завода, поэтому, как в любом «ящике», как такие предприятия тогда называли в обиходе, по части идеологии там были очень жесткие требования, в том числе по числу зарубежных поездок: 4-5 поездок в год. Комиссия по этим вопросам рассматривала дела каждые полгода или год, и мы всегда переживали: разрешат выезжать или не разрешат. Проверяли не физическое состояние, не готовность к соревнованиям, а «идеологическую подготовку». Была ситуация, когда несмотря на то, что я, казалось бы, защищал за рубежом интересы страны, комиссия сказала: “Он уже много где был, все, хватит уже ездить”. Наш тренер Марат Мустафеевич тогда поднялся на дыбы: “Как? Вы идиоты?”. В итоге, конечно, пробили мою кандидатуру, выезды разрешили. Но тогда у государственных людей такие подходы были.

Какая игра запомнилась больше всех?

- Конечно, это Уфа, первый прорыв, когда мы стали чемпионами СССР в 1973 году — самые яркие воспоминания. Ведь мы тогда победили команду ЦСКА! А этот клуб тогда был ведущим  клубом страны. Это было невозможно представить! Если не ошибаюсь, обыграли мы их тогда со счетом 4:2.

Были ли в команде ЦСКА уже в этот момент легенды нашего спорта?

- Там было очень много тех, с кем мы потом играли уже в Москве: Вячеслав Фетисов, с которым мы с 1974 года играли вместе, с Сергеем Макаровым из челябинского клуба “Трактор”. Кстати, для Уфы челябинская команда — это учитель, там всегда была и есть очень сильная детская хоккейная школа.

Что больше всего запомнилось из соревнований мирового уровня, после перехода в ЦСКА?

- Каждый год ЦСКА тогда ездил играть с лучшими командами НХЛ. Мы играли, например, с легендарным Эдмонтоном Ойлерзом, который выступал в те годы за самую сильную команду, обладателя Кубка Стэнли, где играли и Уэйн Грецки, и Марк Мессье. Там плеяда была сильнейшая. Хитрые американцы, надо сказать, применяли коварные способы вымотать противника: скажем, делали режим игр — сначала на востоке, потом сразу в другом конце страны, куда несколько часов лететь, потом обратно в Лос-Анджелесе, и затем потом еще где-нибудь совершенно в другом месте. Как специально мучили нас такими перелетами, по 5-6 часов лету из одного конца в другой. И, несмотря на такой экстрим, мы выигрывали у этих легендарных команд! С ними всегда было очень интересно состязаться. С канадцами — они всегда были и остаются, что называется, крутыми, настоящими мужиками в игре.

Вас пытались, наверное, приглашать и в канадские, и американские клубы?

- В то время никто особо об этом не думал. Стараться попасть в иностранные клубы стали уже следующие поколения спортсменов. Я, как закончил в 1987 году играть в ЦСКА, был командирован в Японию на 4 года, тренером-консультантом. В Японии было тогда шесть хоккейных команд, свой японский хоккей. Я был удивлен тем, как там все всё правильно делают, откатывают, проезжают... Но почему-то на чемпионатах мира всегда выступают  слабенько. А когда начал с ними играть, понял, что они все делают правильно, но медленно! Такая особенность. Но злккей там очень популярен, и из четырех лет моей работы там наша команда «Одзи Сейси» три года была чемпионом.

Вас когда-нибудь посещала мысль уехать в Штаты, Канаду?

- Нет, не было такого. Вот один из двоих моих сыновей, Марат, сейчас живет в Нью-Йорке уже 9 лет, он профессионально занимается бальными танцами, сейчас в качестве преподавателя. Это тоже своего рода вид спорта, не менее серьезный — чтобы пробиться в чемпионы, пришлось брать уроки у лучших педагогов, ездить за свой счет на турниры высокого мирового уровня, добиваться признания и в России. Я счастлив, что он смог добиться больших достижений: пара Марат Гимаев и Алина Басюк — заслуженные мастера спорта, трехкратные чемпионы мира. Младший сын Тимур серьезно занимался футболом и в юношеской команде ЦСКА играл вместе с нынешним известным футболистом Игорем Акинфеевым.

Были ли в Вашем хоккейном прошлом моменты, когда судьи принимали несправедливое решение, влияющее на исход игры?

- Бывало. Но нас в ЦСКА воспитывали так: если судьи засуживают, надо играть на две головы выше. Не получается? Значит, на три головы выше. И все, нечего на судей пенять — нужно терпеть и сражаться. Терпели и выигрывали.

Как сложилась Ваша жизнь после Японии?

- Год я работал в Словении. Потом грянула перестройка, и все деньги, заработанные в СССР и за рубежом, превратились в труху в 1992 году. Пришел рынок, и жизнь пришлось начинать заново. 1990-е годы — это была полная засада, нехватка денег на занятия детей, бытовые проблемы... Спасибо большое Наилю Тагировичу Бахтизину, бывшему первому секретарю комсомола в Башкирии, работнику железной дороги, он устроил меня в Москве на должность, грубо говоря, курьера. Но главное — в 1990-е произошел полный провал в спортивном движении. Детские школы закрывались, все развалилось, тренеры ушли кто куда и в целом страна катастрофически много потеряла в плане развития спорта. Хорошо, что потом, в 2000-х началось движение вперед, и все начали восстанавливать. Ведь что нужно для воспитания ребенка, команды? Это условия — лед, форма и тренер. Все. Но когда нет ни того, ни сего, то — всё.

В хоккей Вы все же вернулись?

- Да, мы сумели собраться и организовали команду “Звезды хоккея”. Стали ездить на матчи с участием ветеранов спорта, нас стали много приглашать. Потом из этого движения в 2011 году образовался свой, российский НХЛ — “Ночная хоккейная лига”. Это российская любительская спортивная организация, у которой нет аналогов в мире, это фактически любительский чемпионат страны по хоккею. Отборочные соревнования в нем проводятся в регионах при поддержке министерства спорта и Федерации хоккея России. Создана НХЛ была по инициативе Владимира Путина, который и сам участвовал в гала-матчах лиги. Председатель совета НХЛ — легендарный Александр Якушев.

    Действует сейчас и вторая ветеранская команда, “Легенды хоккея”, где участвуют все прославленные игроки прошлых лет — Ляпкин, Якушев, Фетисов, Макаров, Лученко, Буре, Федоров и многие другие. У нас есть свая раздевалка в клубе ЦСКА, тренировки дважды в неделю. Мы часто выезжаем командой по России, объездили уже всю Россию, начиная с Камчатки до Калининграда. Единственное — почему-то нас до сих пор никогда не приглашали в Уфу, в Башкирию. Меня постоянно наши ветераны подкалывают: “Гимаев, у тебя-то мы не были!”. Было бы очень интересно приехать. И, думаю, полезно для любителей спорта, подрастающего поколения. Ведь мы выезжаем не с простой программой: проводим игры с местными командами, ветеранами, иногда с командой региональных «звезд» из разных сфер, проводим мастер-классы с детьми, фотосессии, общение с любителями спорта. Это мощная пропаганда здорового образа жизни.  

Были ли Вы в Музее хоккейной славы в Москве, есть ли там упоминания о Вас и о «Салавате Юлаеве»?

- Да, мы там бываем на разных мероприятиях, приглашают, и наши фотографии там есть. Музей организовал замечательный предприниматель Руслан Гутнов, который долгое время помогал команде “Легенды хоккея”, за что ему огромное спасибо. Это человек, «больной» на хоккей в хорошем смысле этого слова, и сам тоже играет. Без помощи таких людей выжить нашему спорту было бы труднее. Я сейчас живу большей частью в Калининграде, в поселке Янтарный, в Москву приезжаю часто, потренироваться с командой, внуков повидать. У моего сына Тимура двое своих сыновей. А Марат недавно порадовал нас внучкой. У нас были билеты куплены в США в апреле, но в марте закрыли все перелеты. Поэтому мы еще не видели нашу внучку — общаемся только через WhatsApp.

В Калининграде ведь Вы обосновались неспроста, а успели поработать руководителем Агентства по спорту?

- Да, меня пригласил туда работать в свое время Георгий Боос, когда был избран губернатором. Мы с ним были знакомы до этого лет 10, играли в хоккей. Я стал руководителем агентства, которое потом получило статус министерства спорта. Боос был сумасшедший трудоголик, и мне не стыдно за работу в Калининграде нашей команды, потому что было сделано очень много. Я проработал там 5 лет.

Ситуация с развитием хоккея сегодня в России лучше или хуже, чем во времена Вашего становления в спорте?

- Трудно сравнивать. Но я понял для себя одно: дети обязательно должны заниматься спортом. И главное — не надо требовать от них огромных результатов, хотеть от каждого высоких наград. Важно заниматься спортом, общаться. Мальчишки должны биться за место под солнцем, уважать мнение другого, а не общаться только в гаджетах. Дети должны пройти этот путь, потому что живое общение — это то, без чего человек не формируется правильно.

Вам нравится в Калининграде?

- Очень. Тем более что там у нас есть возможность жить и в городе, и на море. В поселке Янтарном у нас есть дом, спокойное, тихое место, на берегу моря, с шикарным пляжем. Я даже в том году, безо всякого коронавируса за границу не ездил, отдыхал у себя в поселке.

Кроме Вас, ведь и ваши братья стали известными хоккеистами?

- Да, хоккей для нас стал делом по-настоящему семейным. Оба младших брата тоже пошли в хоккей: Ринат играл в Казани, Омске, сейчас со мной, в Калининграде работает тренером в детской спортивной школе. Рашит в Уфе, и по сей день при “Салавате Юлаеве” занимается ветеранами клуба.

Бываете ли Вы в Башкирии? Кто из близких остался жить в Башкирии?

-Родителей, к сожалению, нет уже больше 10 лет. А родственников в Башкирии много. Супруга моя, в девичестве Наиля Закирова, тоже из Уфы, она была успешной фигуристкой, чемпионкой республики. Буквально месяц назад мы отметили 40-летие совместной жизни.

А сегодняшний «Салават Юлаев» как оцениваете?

— Мне нравится, что клуб так развился. Бывает, где-то что-то не нравится, но я не хочу быть «старым ворчуном». Главное, что народ на хоккей ходит, болеет! Дети занимаются, учатся жизни. Хотя того, что есть в Уфе, я считаю, еще мало для развития спорта, несмотря на то, что в городе много чего из спортивных объектов построили. Я уехал из Уфы в 1979 году, и это — моя родина, я отслеживаю успехи всех, кто родом из Башкирии, кто ее прославляет, слежу и за искусством, рад за достижения всех выходцев из республики.

Гульчачак Ханнанова, Анастасия Мамедова
Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или
Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Читайте также
Лонгриды
закрыть