Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 57.47 ↓

EUR 67.55 ↑

24 октября Вторник

Уфа   °

Рудольф Нуреев восхищался нашим балетом, он вырос из него

ПОЛИТИКА

Сегодня исполняется 70 лет со дня рождения легендарного танцовщика XX века Рудольфа Нуреева, покорившего своим самобытным, ярким и многогранным искусством весь мир и обогатившего балет Запада всем лучшим, что присуще русскому балету. Полутора месяцами ранее отмечалась юбилейная дата другого выдающегося представителя отечественного...

Сегодня исполняется 70 лет со дня рождения легендарного танцовщика XX века Рудольфа Нуреева, покорившего своим самобытным, ярким и многогранным искусством весь мир и обогатившего балет Запада всем лучшим, что присуще русскому балету. Полутора месяцами ранее отмечалась юбилейная дата другого выдающегося представителя отечественного искусства — 135- летие певца Федора Шаляпина. Они жили в разное время, но в судьбах двух этих артистов много общего. Оба начинали восхождение к всемирной славе семнадцатилетними юношами в Уфе, и тот, и другой покинули свою страну и завершили свой творческий и жизненный путь в Париже.

О Рудольфе Нурееве на Западе издано огромное количество книг, экранизированы многие его спектакли, сняты документальные фильмы, игровые картины с его участием. Некоторые их этих фильмов можно увидеть на разных телевизионных каналах в юбилейные дни. Есть повод сказать об одном из них — документальном фильме "Рудольф Нуреев", показанном вчера по каналу "Культура". В нем рассказывает о себе, причем, на английском, сам танцовщик, воспоминаниями о нем делятся его сестра Роза, его наставники и партнеры разных лет. Начиная с детства, то есть с уфимского периода. Не стремясь давать исчерпывающую оценку этому фильму, хотелось бы остановиться на высказываниях о его герое балерины Натальи Дудинской. Восхищаясь им как партнером, с которым она танцевала на сцене Кировского (Мариинского) театра, народная артистка СССР искренне недоумевает, где и как Нуреев, тогда двадцатилетний юноша, мог в Башкирии приобрести такое абсолютное чувство формы, такую пластику движений и культуру танца, подразумевая, что в республике этому негде было научиться. Видимо, этой прима-балерине, которой благодаря ее высоким официальным и неофициальным званиям (она была женой главного балетмейстера театра) предоставилась возможность выступать в дуэте с юным гением танца, не довелось прочесть его "Автобиографии". А то бы она знала, где и как начиналась будущая легенда мирового балета. В своей книге, вышедшей на Западе на английском языке в 1962 году, а на русском изданной в 2000-м, Рудольф Нуреев пишет:

"Однажды в школе мне показали, как танцевать под музыку простой башкирской песни. Я не сразу ощутил то удовольствие, которое вскоре стал доставлять мне сам процесс танца. Но уже в тот первый год звонкие башкирские песни волновали меня и приносили радость. Однажды, придя домой со школы, я протанцевал дома весь вечер — до тех пор, пока не пришло время идти спать.

Школа часто посылала нас в госпитали для выступлений перед ранеными воинами, прибывшими с фронта. Я обычно очень ждал этих маленьких концертов, и постепенно танец становился все более дорог мне. Это был мой мир. Все это время я не знал никаких других танцев, кроме тех, которые показывали нам в школе. Я запомнил каждое па. Учительнице было достаточно показать мне один раз, и танец буквально запечатлевался в моей памяти, в моем теле. Все, что мне показывали, казалось, входило прямо в мою кровь.

В Новый год первого года моей учебы в школе я впервые увидел настоящий балет. Я до сегодняшнего дня очень живо помню, как был я тогда ослеплен, зачарован и взволнован всем, что увидел. В этом новогоднем спектакле Уфимской оперы выступала своя национальная балерина Насретдинова, которую и теперь, при зрелом взгляде, я считаю прекрасной балериной. Она танцевала тогда башкирский балет "Журавлиная песнь", на мой детский взгляд, очень драматичный и поэтичный балет. Наша уфимская опера в те дни была особенно блестящей, она приютила многих артистов, эвакуированных из Москвы, из Большого театра, и из Кировского театра, из Ленинграда. Но даже без приезжих я считаю труппу Уфимского балета такой же хорошей, как скажем, труппа маркиза де Куэваса".

В этом театре подросток Рудик Нуреев начинал статистом — ходил по сцене несколько вечеров в неделю то слугой, то нищим, то римским солдатом, или еще кем-то в этом роде, а когда учился в девятом классе, получил первую самостоятельную, правда очень маленькую, роль в польском акте оперы "Иван Сусанин" Глинки. На следующий год он стал уже штатным сотрудником театра, танцовщиком кордебалета. А вскоре ему довелось стать участником Декады башкирского искусства в Москве, которая состоялась в 1955 году. Интересно описывает он момент, когда ему выпал этот шанс проявить себя на столичной сцене:

"Наступил день, когда артисты балета оперного театра должны были предстать перед комиссией, которая отбирала артистов для участия в декаде. Все было готово: и артисты, и комиссия — за одним исключением. Один из солистов балета (а выступать была его очередь) по непонятной причине отсутствовал. Тогда директор поднялся на сцену, созвал всех артистов и объяснил сложившееся положение. Он спросил, нет ли добровольцев выступить в этой партии, чтобы просмотр мог продолжаться. Это как раз та ситуация, которую встретишь в романе или в кино. Допускаю, что я игрок, но это показалось фантастическим совпадением. Я не помню ясно даже, как это случилось. И почти не зная, что же я буду делать, я поднял руку и выступил вперед. Затем, после короткого занятия с балетмейстером, я вышел на сцену и станцевал. В те дни у меня была необычайно хорошая память на танцевальный порядок. Каждый танец, который я видел, я мог передать с той эмоциональной непосредственностью, которая передается зрителю. Это было невероятно приятное ощущение  — парить на сцене и чувствовать, что передаешь другим свое состояние. На сегодняшний день во многих случаях ум принимает гораздо больше участия, процесс создания танца становится более тщательным, интеллектуальным. Приобретаешь больше контроля над собой, но теряешь те качества почти свободной импровизации, которые вызывают в тебе что-то подобное чувству игрока, который всеми своими костями чувствует приближение выигрыша. Танец в те дни вызывал такое чувство, которое должно быть хорошо известно канатоходцам, — уверенность, что ты достигнешь другой стороны, сознание этого только еще больше воодушевляет.

После этого моя поездка в Москву была решена".

Потом были три года учебы в Ленинградском хореографическом училище имени Агриппины Вагановой. За право заполучить выпускника этой кузницы звезд балета Рудика Нуреева боролись два театра: Большой и Мариинский. Он выбрал Мариинку. В этом театре он протанцевал всего три года, став с первых же своих выступлений любимцем публики. За столь короткий срок Нуреев сумел сделать настоящий прорыв в сложившейся традиции театра: он вернул самостоятельность мужскому танцу. До него, в 40-50 годы мужчины в советском балете существовали как сопровождение для балерин. Они были массивными, чтобы правильно выполнять поддержки.

"Рудольф вытягивал свое тело, вставал на высокие-высокие полупальцы и весь тянулся вверх, выглядя высоким, элегантным и красиво сложенным, — комментирует его стиль его друг, тоже знаменитый, танцовщик Михаил Барышников. — Он первым стал делать высокие полупальцы, высоко поднимать ноги, увлекаться высокими арабесками, высоким пассе". Нуреев первым среди советских артистов стал выступать в трико — до него наши танцоры носили для благопристойности короткие штанишки или надевали под трико трусы.

И все-таки они вернулись в Уфу, в которой у них все начиналось. Юный Шаляпин встал мраморным памятником рядом с Уфимской государственной академией искусств имени Загира Исмагилова — в этом здании, бывшем Дворянском собрании, состоялся его дебют как певца в 1890 году. А на здании Башкирского государственного театра оперы и балета, где начинал свою головокружительную карьеру выдающийся танцовщик современности, 17 марта 1993 года, в день 55- летия Рудольфа Нуреева, была торжественно открыта посмертная мемориальная доска. Он вернулся сюда и Международным фестивалем балетного искусства своего имени, который ежегодно проводится здесь в июне и активно поддерживается правительством республики. Три года назад фестиваль включен в общероссийскую культурную программу и проходит теперь при поддержке Федерального агентства по культуре и кинематографии. Почетный президент фестиваля Юрий Григорович — друг Рудольфа Нуреева, снова главный балетмейстер Большого театра.

Автор: Александр Зиновьев

Теги: юбилеи
Лонгриды
Новости партнеров
Яндекс цитирования
Рейтинг ресурсов "УралWeb"
закрыть