Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 66.78 ↑

EUR 73.97 ↓

21 августа Среда

Уфа   °

Сергей Ефимов: «Ощущение открытого мира и свободы в Башкирии окрыляет» (видео)

ОБЩЕСТВО / 100 лет Республике

УФА, 8 май 2019. /ИА «Башинформ»/.

Известный российский журналист — наш земляк Сергей Ефимов — много лет работает в «Комсомольской правде» в Москве. В интервью «Башинформу» он рассказал, как провёл лучшие 12 лет своей жизни в Уфе, поделился воспоминаниями о старом городе, рассказал, как проводили досуг студенты (а главное где) и почему вдали от малой родины начинаешь ценить её больше.

- Как часто приходится приезжать в республику и видишь ли какие-то изменения за последнее время?

– Ну, дело в том, что я приезжаю часто, конечно, да, уж не один раз в год точно, потому что какие-то семейные события, сейчас пошла волна: «Вечер встречи однокурсников», потому что там юбилейные даты. И я всегда стараюсь погулять по Уфе, я сам не из Уфы, еду дальше вглубь, но всегда стараюсь погулять по любимому моему городу. Был в БГУ (заходил летом), и конечно, все меняется: видишь, что нет каких-то старых зданий, да, особенно в старой Уфе, но все знают, что старая деревянная Уфа – это невыносимо красиво, но пока ни власть, ни люди не смогли придумать, как это совместить с тем, что город должен развиваться, люди должны где-то жить. И видишь, что каких-то домиков нет, а там же с каждым кустиком, с каждым деревом, с каждым столбом связаны какие-то воспоминания. Я был, по-моему, в декабре в последний раз, была зима. Я ждал, как я буду гулять по такой обледенелой улице Ленина, где я буду все время скользить и спотыкаться, потому что известно, что в Уфе реагенты не так активно, как в Москве, используют. Прихожу, и там, значит, зима, снег, все хорошо, ни снежинки на улице Ленина. Я думаю: «Надо же, а!». Все-таки, мне кажется, такая витринная улица. Очень был удивлён. Сходил даже в оперный театр на спектакль, и там тоже уже всё по-другому: там бегущая строка с переводом на русский язык итальянского текста. В общем, конечно, город развивается, это очевидно.

– Вполне себе такой европейский квартальчик на Гостином дворе получился…

– Да. Старая Уфа, которую уфимцы называют центром: меня всегда это немножко удивляло, потому что Уфа – это очень длинный, очень узкий город и, конечно, географический центр находится примерно там, где «Горсовет». Говорят: «Да я в центре работаю, в центре живу, в центре учусь», — хотя это, конечно, как сказать, окраина южная города.

– С каждым кустиком связана история, в том числе какая-то личная. Может, расскажешь про какой- нибудь «кустик»?

– Может, не будем о личном? (смеется). Ну, я учился в БГУ, работал шесть лет после окончания университета в Уфе, и я думаю, что у каждого, кто там жил хотя бы год, уже есть что вспомнить.

– Да, там вот этот овраг (ныне — уфимский амфитеатр) был совершенно не благоустроен.

— Да, кстати. Не знаю, насколько мы можем быть откровенны в разговоре с государственным агентством…

— …с нашими читателями.

– Да. Понятно, как проводили досуг студенты в те далекие времена, когда меньше было возможностей для досуга, да, не было мобильных телефонов, и вообще некуда было пойти особенно, проводили время – будем называть это деликатно – устраивая пикники, скажем так. Сейчас молодёжь не устраивает пикники, сейчас они как-то увлечены, мне кажется, они более серьезные стали. Мы устраивали пикники в этом знаменитом овраге. Вот, кстати, одно из моих потрясений: когда не удавалось там на «Салаватку» сходить и посмотреть, думал: «Что там смотреть, видели тысячу раз». Вдруг приходишь и видишь то, что вот этот вот обрыв (овраг) превратился в такое ухоженное пространство с зеленой травкой, с такими аккуратно рассаженными елочками, туда можно спуститься, ведь главная была проблема, что река есть, а спуститься к ней нельзя из-за того, что это Уфимское плато, оно образовалось много лет назад, и как-то никто не удосужился построить набережную. Сейчас ее тоже нет, но она скоро будет, я знаю. Тоже смотрел, как она строится. Значит, многие ругают ее за излишнюю монументальность. Так, наверное, может быть и есть, но лучше, чтобы набережная была хоть какая-то, чем ее бы не было вообще. Мы спускались, мы же были семнадцатилетними – идиотами, хотел сказать другое. Спускались по какому-то металлическому тросу вниз... Живы остались, как видите, все, что на самом деле странно. И одна из моих точек таких любимых в Уфе тоже, наверное, — если пройти мусульманское кладбище за Телецентр насквозь, ты выходишь на такой маленький пятачок-обрывчик.

– Мыс такой небольшой.

– Да, это, опять же, обрушается Уфимское плато, и там, мне кажется, один из самых красивых видов, наверное, уже не на Уфу, а в сторону от неё ты видишь вдалеке железнодорожный переезд, там поезда, какой-то воздух, видно Дему, лес и видно, там где-то в дымке исчезают те места, куда тебе хочется уехать, потому что ты молод, ты хочешь посмотреть мир. И это ощущение какого-то открытого пространства, открытого мира, оно живет, несмотря на то, что именно на этом пятачке случались и какие-то криминальные инциденты, в том числе с моим участием, скажем так.

– А вообще в целом по республике у нас много энергетических мест. Взять гору Торатау, гору Янгантау, Иремель, на которую не все могут взойти, потому что существует поверье, что она не всех пускает.

– Я был около Иремели, взойти не получилось. Особенно, знаете, уехав из Башкирии, я вдруг понял, что я не был во многих таких местах. Наверное, я прежде всего виноват сам, но в то же время посещение всех этих мест важно. Сейчас я знаю есть туры, экскурсии, Артур Идельбаев – один из моих первых учителей в журналистике, занялся этим бизнесом, можно поехать. Тогда этого ничего не было и так получилось, что я жалею, что не был в таких ключевых местах, хочется там побывать. Например, можно сказать, я вообще вырос практически около этих «шиханов», я из Красноусольска – там до этих «шиханов» шестьдесят километров. И хочу этим летом там побывать обязательно. Был я на горе, около горы Иремель, к сожалению, не удалось совершить восхождение, потому что иногда это по погодным условиям опасно, я помню, был дождь, не было рекомендовано восходить. Я родом из такого места, где нет пещеры знаменитой, где нет какой-то уникальной горы, но понятно, что Башкирия как регион интересен тем, что там есть практически все природные зоны. Допустим, Сибай: я там был всего один раз, сейчас часто пишут о Сибае, мне там было не совсем комфортно только потому, что мне надо, чтобы взгляд упирался в холмы, заросшие лесом. Когда ты видишь бескрайнее пространство – мне страшно и хочется к какому-нибудь дереву прислониться, но я понимаю, что это красиво для сибайцев. Они выросли там и они понимают это место. Именно оно даёт им энергетику. А я давно уехал, меня все меньше и меньше связывает что-либо с республикой, потому что умирают люди, какие-то теряются связи, но остаются воспоминания. Ну, что вокруг Красноусольска? Совсем нижняя часть западной оконечности Уральских гор, это, по сути, холмы такие, заросшие лесом смешанным, и увидеть их, посмотреть, подняться на один из них, погулять в какой-то долинке. Мне кажется, у каждого есть такие места, то есть там, где ты вырос, ты никуда не денешься, это живет в тебе и с возрастом, а мы все люди не молодые, это начинаешь ценить больше. И правда – столько мест, что летом не в Турцию поехать, где мы были много раз, в Турции хорошо: там есть море, в Башкирии его нет.

— …Нугушское водохранилище…

– Да, но столько там мест, что хочется посмотреть. Я читал в «Фейсбуке» людей, с которыми я лично незнаком, но которые связаны с этим туризмом, с этой экологической тематикой, и ты понимаешь, что есть там люди, увлечённые этим. Вот помимо Идельбаева, которого я уже упомянул, который делает на этом бизнес, такой хороший этнографический бизнес. Есть ещё Рина Гринберг, видно, у человека болит сердце за такую именно экологическую составляющую… А иначе никак, потому что никто, никакие власти тебе не сделают хорошо, люди отстояли горы, это сделали именно люди, а не кто-то ещё. И мне кажется, это очень важно.

– А люди в Уфе меняются со временем?

– Меняются. На самом деле, когда я сам был немножко уфимцем – у меня нет такого права себя так называть, я там прожил всего тринадцать лет, лучших в моей жизни… Наверное, если соседей-миллионников брать, допустим, говорят, что Екатеринбург как-то свободнее, такой Лос-Анджелес наш уральский, какой-то раскрепощённый. Мне кажется, Уфа, уфимцам была свойственна такая, в хорошем смысле, провинциальная скромность: мы вперёд, так сказать, не пойдём, себя продавать не умеем. Люди поездили, поняли, что вообще-то везде одинаково и, мне кажется, уфимцы стали свободнее. Иногда какие-то такие милые детали провинциализма заставляют улыбнуться. Например, у нас была такая новая постановка Фауста Гуно в Оперном театре, и «Фейсбуке» — у меня в друзьях очень много уфимских писателей, которые там пишут — значит, такой микроскандал: там был какой-то, по-моему, московский или питерский постановщик, вот он уехал и там пишут, что представляете – танец голых толстушек! И вы слышали, что их запретили! И люди скупили все билеты, пошли проверить лично: правда ли испортили постановку. Все на месте: «голые толстушки» — в костюмах женщин на месте… Тут, допустим, приходишь в МХАТ — Табаков, его дух живет ещё и многие спектакли он ещё ставил, – там запросто матерятся, например, это хорошие спектакли, просто он 18+, там мат звучит, а тут все время оборачиваются… Может, это и правильно, не могу совершенно сказать, что это плохо: а уместно ли это у нас? А не позорно ли это? Не позорит ли наш регион такие вещи? В любом случае, мне кажется, уфимцы стали все более раскрепощенные, свободные, такие же, как все россияне, наверное. В каждом регионе есть свой колорит какой-то. В том же Екатеринбурге, который европейский-то европейский, но там есть уральский екатеринбургский акцент, который неустранимый. Достаточно тебе месяц пообщаться ежедневно с выходцами из Екатеринбурга – этот акцент приходит к тебе. Что касается Уфы? Я вот все время всем рассказываю. Удивительная вещь, она давно уже подмечена филологами, но я как-то на личном опыте убедился, что, несмотря на то, что в Башкирии живет огромное количество национальностей, есть такие места, где компактно проживают мордвины, чуваши, татары, немцы. Казалось бы, там должно быть какое-то дикое количество каких-то выговоров русского языка, а там абсолютно правильная русская речь без акцента. То есть понятно, что какая-то бабушка из Бурзяна может говорить с акцентом, но, как правило, человек приезжает, у него русский язык второй, я учился в БГУ, у нас много было ребят и девочек, у которых русский – второй, у них был первый – башкирский, но ничего похожего на акцент нет. Может быть, это такая защитная реакция: многие учат не свой родной язык, поэтому у них у всех такой правильный московский или даже петербургский выговор, ну, эта одна из особенностей уфимцев тоже.

– Что бы ты хотел пожелать уфимцам, всем жителям нашей республики в год 100-летия со дня образования БАССР?

– В прошлом году вспоминали Ленина и удивительная вещь, казалось бы, можно много говорить о Ленине: и диктатор, и такой человек, который не очень ценил человеческую жизнь, в общем, есть за что не любить Ленина. Но, представляешь, молодая страна, голодная, нищая, окружённая недружественными странами, готовыми растерзать ее на куски, и в таких условиях правительство создаёт национальную автономию. Это, конечно, уникальная вещь, даже тогда понимали и думали об этом. Что пожелать? Ну, какие-то банальные вещи. Хочется, чтобы никто не болел, дай Бог, чтобы в Уфе было больше современных клиник, больниц, чтобы на всех хватало квот на сложные какие-то операции, чтобы эти проблемы решались. Слышу, вижу, что подвижки есть, очень сильно заметно. В частном ключе хочется пожелать, чтобы люди просто жили, наслаждались жизнью, другой жизни не будет, ценили моменты. Если вам что-то хочется исправить — исправляйте. В школе течёт крыша годами, но пока вы не поднимете скандал – ее там не починят. Или что-то вам не нравится, гору сносят – защищайте свои права, это ваша республика, она не принадлежит там каким-то чиновникам. Мне кажется, это время уже прошло, когда надо было бояться, а то что-то будет. Уже этого не нужно делать, но в людях это часто живет: «А почему я? А я не скажу». Сейчас, чтобы донести жалобу до чиновника крупного, мне кажется, нужно потратить минут пять, потому что даже до прихода нового главы республики эти окошечки, общественная электронная приемная работали. Другой вопрос: как все решится, как скоро, не будет ли отписок. Нужно защищать свои права, иначе, ещё раз говорю, другой жизни не будет, создавайте себе комфорт сами. Пора уже, в хорошем плане, брать республику в свои руки и чувствовать себя в ней хозяином. Ну, и не болеть, как я уже сказал.

– А мы – журналисты — в этом поможем. Спасибо большое!

Теги: земляки
Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или
Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Лонгриды
Новости партнеров
закрыть