Уважаемый пользователь, Вы пользуетесь устаревшим браузером, который не поддерживает современные веб-стандарты и представляет угрозу вашей безопасности. Для корректного отображения сайта рекомендуем установить актуальную версию любого современного браузера:

Прочитать в мобильной версии сайта

РУС

USD 61.95 ↑

EUR 68.68 ↓

24 января Пятница

Уфа   °

Татьяна Данильянц: «Уфа для меня — важная точка на карте»

УФА, 15 дек 2019. /ИА «Башинформ», Гульчачак Ханнанова/.

15 декабря в Уфе завершается Российско-Итальянский кинофестиваль RIFF(Russia-ItaliaFilmFestival), одним из главных гостей которого стала кинорежиссер, фотограф и поэт, председатель жюри кинофестиваля Татьяна Данильянц. Начав в канун уфимского представления RIFF общение исключительно на темы новых тенденций в итальянском кино, слово за слово, выяснилось вдруг, что Уфа в кругу городов, охватываемых вниманием и творчеством Татьяны Данильянц, оказалась точкой на карте отнюдь не случайной. Оказалось, ее предки из Уфы, и, более того – она объята идеей найти следы своих родных в Уфе.

- Татьяна, Вы едины во многих лицах: кинорежиссер, продюсер, поэт, художественный критик,    художник, создатель авторской программы «Артхаус в коротком метре» и других художественных проектов. Член Международной Ассоциации арт-критиков, Российского союза фотохудожников, лауреат нескольких итальянских премий, а в последние годы еще и председатель жюри RIFF. Откуда столько энергии и времени на все?

- Мне кажется, что если сильно сосредотачиваться на чем-то важном, то и энергия появляется.

Как в таком круговороте дел появилась Уфа?

Начну с конца. В Уфу я прилетела, будучи приглашена как председатель жюри кинофестиваля RIFF на открытие его уфимской истории. Но на приглашение я откликнулась еще и потому, что для меня Уфа, можно сказать,    родной город. Дело в том, что до революции здесь жили мой прадед и моя бабушка, в честь которой меня назвали Татьяной. К сожалению, я ее не застала: Татьяна Александровна умерла, когда мне было всего несколько лет. Но сам город всегда оставался неразгаданной загадкой и, конечно, первый приезд стал важной встречей с ним. Местные краеведы показали мне совсем немного артефактов, связанны с жизнью моей семьи, ксерокопии дореволюционных рекламных объявлений, которые мои предки, семья купцов Катаевых, два брата, использовали для привлечения покупателей, и у меня возникло ощущение, что — вот оно, мое прошлое, совсем рядом! Это очень волнующее чувство.

- А сами Вы родились в Москве?

Нет, я родилась в городе Батна на севере Африки, в Алжире. В 1990-х годах, как и другие представители моего поколения, я достаточно много путешествовала,    училась, стажировалась, в том числе в    Венеции, у режиссеров Анджея Вайды и    Кшиштофа Занусси в Польше, как продюсер    стажировалась в Бельгии. Уже в начале    2000-х годов часто бывала и даже некоторое    время жила в Канаде. Очень много времени    проводила в Италии. Побывала во многих    интересных местах в Европе. Сегодня у    меня много любимых мест в мире, самых    разных. Мне нравятся определенные места    в Канаде, я люблю Нью-Йорк за его    энергетику, в Европе — Париж и Берлин,    Белград и Скопье.

Но мои постоянные волны любви — это Венеция, с которосвязано много лет моей жизни, и Армения, Ереван, где я тоже провела достаточно много времени. Может, в будущем, таким любимым местом станет и Уфа. Мне, конечно, хотелось бы углубиться в расследование, связанное с жизнью моей бабушки и прадеда. Думаю, что это было бы потрясающее приключение, путешествие в прошлое.  

Маму моего отца, Сергея Александровича Данильянц, то есть мою бабушку, звали Татьяна Александровна Катаева. Она скончалась, когда мне было всего несколько лет, и я, конечно, совершенно ее не помню, поскольку в то время жила с родителями в Алжире. Бабушка происходила из купеческой семьи. Ее отца звали Александр Федорович Катаев, он был купцом первой гильдии, их было два брата, они торговали, в основном, рыбой и в уфимском Гостином дворе, где Александр Федорович имел свой каменный корпус для торговли, у них были свои ряды.  

Я спросила отца, как сложилась судьба его деда. Но, к сожалению, об этом ничего не известно. Знаем, что уже в советские времена семья переехала из Уфы в Среднюю Азию, но ни в рассказах моего отца, ни – как он мне сказал – в воспоминаниях его матери, Татьяны Александровны, Александр Федорович, их дед и отец, не фигурировал. Я предполагаю, что тут скрыта какая-то драма, а, может быть, и трагедия. Видимо, как это было принято в те годы, следы исчезнувших, расстрелянных людей родственники скрывали. Возможно, он был посажен или расстрелян после НЭПа, и это — тоже тема для моих исследований, я вижу в этом свой долг. Очень хотелось бы найти его следы, восстановить цепь событий, и была бы очень признательна за любую информацию от местных краеведов, работников архивов.

Благодаря встрече с местным поэтическим объединением УФЛИ, в первый же вечер по прибытии в Уфу, мне удалось кое-что узнать.  На этом вечере краевед Янина Свице передала мне копии исторических дореволюционных фотографий и рекламных плакатов, на которых упоминается торговый дом моего прадеда. Есть фото их домов. Насколько я знаю из семейных рассказов, в Уфе ее семья жила в доме с мезонином по улице Крупской, 32, бывшей улице Суворовской. Второй, соседний дом по улице Крупской, 34, вроде бы тоже принадлежал моим родственникам, хотя действительно ли он принадлежал Катаевым — не знаю. Говорят, что до 1904 года дом на Крупской, 34, принадлежал родной тете писателя Михаила Осоргина. К великому сожалению, эти дома уже снесены, на этом месте стоят высотки.  

- А как сложилась Ваша связь с Италией?

- С Италией и, в первую очередь, с Венецией    меня связывает история длиной в 24 года.    Впервые я попала туда на стажировку в    1995 году, и это был такой опыт, который    изменил течение моей жизни, внес в нее    абсолютно новые параметры, представления,    краски, ощущения, переживания. В Венеции    у меня было четыре выставки художественной    фотографии и проекты, связанные со    скульптурой и коллажами из венецианского    стекла.    

Что касается кино, в Венеции я сняла три фильма. Все они связаны с этим городом и были показаны в специальной муниципальной программе в рамках Венецианских кинофестивалей 2008 и 2012 годов. Эта программа просуществовала более 10 лет, а сейчас, к сожалению, уже не существует. Мой фильм «Сад, который скрыт» рассказывает от лица 10 коренных венецианцев о скрытых сокровищах Венеции: его воздухе, свете, духе, традициях, тем, чем жил и живет венецианец сегодня. В фильме снялся близкий друг Иосифа Бродского граф Марчелло, в доме которого поэт останавливался. Именно граф Марчелло, происходивший из древней и очень влиятельной венецианской семьи, в которой были и дожи, и всемирно известный композитор Марчелло, добился захоронения поэта на острове Сан-Микеле, рядом с Венецией.  

Второй фильм — продолжение темы, он называется «Венеция на плаву». В нем тоже приняли участие местные жители, но люди рабочего происхождения, обеспечивающие Венецию по воде всем необходимым для жизни: транспортники, рыбаки, строители лодок, водители вапоретто — речных трамвайчиков и многие другие.  

В 2014 году я сняла короткий короткометражный фильм «Венецианские беседы. Вспоминая Параджанова» с участием двух венецианских армян, которым посчастливилось встретить маэстро Сергея Параджанова, когда он приезжал в Венецию на кинофестиваль со своим фильмом «Ашик-Кериб». Это некая попытка реконструировать образ маэстро, каким его запомнили в этом городе те, кто с ним встречался незадолго до его смерти. Эта короткометражка стала частью моего большого выставочного и научно-художественного проекта под названием «Дары Венеции -  Сергею Параджанову». Он стартовал в Музее современного искусства в Ереване, потом был показан в Государственном музее имени Щусева в Москве, позже, в Музее изобразительного искусства Екатеринбурга, в Историческом музее Тбилиси, откуда Параджанов родом, а закончила эта выставка свое путешествие в галерее «VeniceInBottle» в Венеции. В рамках этого проекта мы показали венецианцам, ставший классическим фильм Сергея Параджанова «Цвет граната» с итальянскими субтитрами.

Я прожила в Венеции несколько лет, с 2012 по 2016 год. Помимо кино, в Венеции вышла на двух языках моя книга стихов «Венецианское» в переводе на итальянский Серджо Леоне. Это тоже был очень важный для меня опыт.

- С 2017 года Вы — председатель жюри кинофестиваля RIFF. Как вы стали им и вообще, чья идея – организация фестиваля?

- Идея принадлежит кинокомпании    «ПилотКино», ее основателям Александру    и Ирине Букреевым. Лет семь назад они    решили показать российскому зрителю    наиболее репрезентативную подборку    самых разных фильмов из Италии. Вначале    они прокатывали и мои фильмы в кинотеатрах    России, в том числе «Сад, который скрыт».    С тех пор мы стали дружить и обмениваться    впечатлениями о том, что мы делаем и    что нас интересует. Собственно, в силу    этих профессиональных отношений,    связанных с Италией и с кино, меня и    пригласили в жюри фестиваля. Я была    рада возможности помочь российским    зрителям понять, как устроен современный    итальянский кинопроцесс. С тех пор это    - одна из моих почетных, приятных    волонтерских миссий. В жюри также входят    два известных кинокритика, Дарья Митина    и Всеволод Коршунов.

- За эти годы кинофестиваль изменился?

- Безусловно,    фестиваль окреп: если до этого он    проходил в 10 городах, то в этом году    охватывает более, чем 30 городов России.    Я не знаю в России другого фестиваля с    такой обширной географией. На моих    глазах фестиваль растет. Раньше он    собирал на открытие 250-300 человек, а в    этом году собрал зал в полторы тысячи    зрителей. Это говорит о том, что фестиваль    пользуется большой популярностью. Я    уверена в том, что публика в городах, в    которых он проходит, испытывает большой    интерес к итальянскому кино. Ведь    итальянское кино — это то, что в России    всегда, во все времена любили.    

Количество фестивальных фильмов растет, в этом году это 25 фильмов, 17 из которых мы привезли в Уфу. Политика кинофестиваля — сочетать артхаусные, серьёзные фильмы с, например, комедиями. Комедий в этом году много. Комедия – жанр, который удовлетворяет потребностям большинства, особенно в России, стране, объятой зимой и холодом. Витальный дух итальянской комедии, не грубой и не глупой, всегда имеющей очень глубокие социальные корни — это как раз для России. Во многих комедиях подтекстом идет социальная сатира — рассказ о том, как итальянцы живут сегодня, от чего они страдают, с чем они борются, что высмеивают, поэтому в каком-то смысле для нас это — портал для знакомства с современной Италией. Ироничность всегда помогала итальянцам принимать вызовы истории еще со времен Римской империи. А с другой стороны, гуманность, внимание к жизни маленького человека, остающееся со времен Феллини, тоже важная «ингредиент» итальянской комедии.

В этом году Уфа впервые принимает фестиваль в таком масштабе, почему именно наш город?

— Наверное, имеет смысл спросить у организаторов, но от себя могу сказать, что для города-миллионника со сложившейся культурной традицией, имеющем, как я выяснила, и свой собственный достаточно большой кинофестиваль, это логично. Совсем скоро здесь откроется Почетное консульство Италии, что свидетельствует о рабочих связях с Италией, так что самое время показать фестиваль RIFF здесь.  

Какие фильмы увидела и увидит Уфа?

— Я могу выделить те фильмы, которые мы премировали в Москве. Это фильм абсолютного классика европейского кино Марко Беллоккьо «Предатель». Он рассказывает о бывшем главе сицилийской мафии Томмазо Бушетте, чье имя  неразрывно связано с другим, очень важным для итальянцев  именем — судьей  Джузеппе Фальконе, борце с мафией, погибшем от ее руки в начале 90-х. Этот фильм —  соединение острой социальной драмы и триллера, удостоился Гран-При фестиваля RIFF в 2019 году. Фильм «Грех» Андрея Кончаловского — удивительная реконструкция жизни Микеланджело, получил первое место кинофестиваля. Второе место досталось фильму «Великий дух», в котором в качестве исполнителя главной роли и режиссера выступил замечательный Серджо Рубини. Эта лента и открыла кинофестиваль в Уфе.  

Каков главный приз фестиваля?

— Это «Красная дорожка RIFF» -  изумительной красоты приз, который сделан великолепным скульптором из Равенны Марком Бравурой, который, кстати, последние несколько лет живет в России, в небольшом городке под Москвой. Приз представляет собой красную мозаичную дорожку славы на золотом фоне.

Итальянское кино, какое оно на сегодняшний день?

— Я бы сказала, что ДНК итальянского кино была и остается человечность. Внимание к человеку такому, какой он есть. Стремление понять, как он устроен, пожалеть, оправдать. И одновременно — если надо, посмеяться над собой.

- Тяжело ли конкурировать итальянским фильмам с Голливудом?

— Целое поколение итальянских режиссеров так или иначе прошло голливудскую школу, и многие из них стали понимать, что кино не должно быть герметичным, замкнутым только на себя. Кино — это еще и зрелищное искусство, для публики. Поэтому какие-то лучшие рецепты голливудского кинематографа, адресованного как раз широкой аудитории, итальянское кино за последние десятилетия усвоило и в этом смысле стало более контактно с публикой. Оно часто говорит со зрителем на понятном языке. Например, фильм «Чамбра», результат сложной ко-продакции, был создан при участии Мартина Скорсезе, создателя знаменитых фильмов «Банды Нью-Йорка» и «Авиатор». По-моему, это хороший знак, знак того, что происходит какая-то диффузия между американским кассовым кино и итальянским артхаусом, и из этого может родиться интересный гибрид.  

- Русские и итальянцы близки по духу?

- Я думаю, мы очень разные, у нас совсем разная история, но притяжение большое. Русских притягивает итальянская кухня, итальянские пейзаж, кино, мода, образ жизни. У итальянцев есть свой, очень большой интерес к России как к огромной снежной стране с Кремлем, крепкими напитками, сильными страстями и с красивыми женщинами, стране, в чем-то абсолютно противоположной Италии. Я думаю, что эта любовь, притяжение базируется именно на контрасте.  

- Возвращаясь к теме Уфы и тому, что Вы — не только человек кино, но и литературы... Как думаете, могла бы Уфа вдохновить Вас на создание новых поэтических строк?

- Мне    бы было интересно вообще ближе    познакомиться с городом, разглядеть    его архитектуру более подробно, особенно    сохранившиеся старинные, дореволюционные    дома и улицы, где когда-то ходили мои    родные, те самые чудесные деревянные    резные дома, что требуют защиты от    сноса. Безусловно, двух дней сейчас не    хватило на серьезное знакомство.    Хотелось бы увидеть реку Белую не в    зимнее время, а в летнее, мне кажется,    это был бы какой-то совершенно другой    опыт. Дело в том, что с рекой у меня    связана особая история. Один мой товарищ,    поэт и прозаик Владимир Аристов, прислал    мне осенью ее фотографию, и не просто    так. В 2006 году в Москве вышел в свет мой    поэтический сборник под названием    «Белое» и, когда я узнала, что в Уфе есть    река с названием Белая, я была очень    удивлена и усмотрела в этом какую-то    тайную перекличку, семантическую игру,    смысл…ведь в жизни есть место не только    случайностям.  Я думаю, что сильное    переживание, связанное с обращением к    корням или открытием новых территорий,    встречи, которые нас эмоционально    волнуют – это все то, что приводит наши    инструменты, в том числе поэтические,    в действие. Поэтому вполне могу    представить, что Уфа и Башкирия приведут    эти поэтические настройки в действие.    Вполне возможно.

Обнаружив в тексте ошибку, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter или
Оставлять комментарии к новостям можно в группах "вконтакте" и в "фейсбуке"
Читайте нас в Яндекс.Новостях
Читайте также
Лонгриды
закрыть